Горка для хомяка


Горка для хомяка

Горка для хомяка

Горка для хомяка





Константин Туманов

Запасный выход

 Пролог

Выбраться из ущелья оказалось не так-то просто. Слоящиеся, покрытые мхом и лишайниками каменные склоны выдавали весьма преклонный возраст местных гор. Подъем, в общем-то, был не настолько и крут, чтобы по нему сложно было взобраться. Тем более имея за плечами немалый опыт горных восхождений. Вот только густые заросли какого-то колючего кустарника настолько опутали все вокруг, что путь превращался в какой-то непрерывный подвиг. Причем кусты оказались довольно высокими, практически по грудь, с маленькими темно-зелеными листьями и многочисленными колючками.

Дно ущелья и вовсе можно было только нащупывать ногами среди этого зеленого моря, колышущегося под дуновением теплого, явно не осеннего ветерка. И запах... Такой неуловимо знакомый, что хотелось зарычать от невозможности его вспомнить. Разбросанные тут и там в хаотическом порядке большие и маленькие булыжники сразу превращали движение вниз по ущелью в замысловатый акробатический номер с предсказуемым неприятным результатом. Поэтому идти пришлось вверх: видневшийся вдали гребень хребта, по крайней мере таковым он казался снизу, прямо-таки манил чистыми от зловредной растительности скалами.

- М-да. Мечта мазохиста. И ведь придется лезть. Тут даже нож не поможет, газонокосилка нужна. О, бензопила, точно. "Дружба" тут быстренько демократию бы навела, с плюрализмами. Всех под один гребешок уровняла бы...

Привычка мысленно разговаривать самому с собой у меня появилась еще с Афгана. Тогда пришлось почти неделю прятаться в полузаброшенном кяризе - древнем рукотворном русле подземного ручья. Одно хорошо - воды там было много. Даже слишком. А потом еще дней десять - ночами выбираться по гребням горных хребтов, выше нахоженных местными "товарищами" тропинок, в населенные более-менее дружественными племенами места. Пусть страшно медленно, зато безопасно. Почти.

Нет, я, к счастью, не воевал в советские времена в составе ограниченного контингента, для этого тогда был слишком молод. Побывать там пришлось гораздо позже и даже дважды. К счастью, только та командировка выдалась настолько "интересной", что одни лишь воспоминания заставляли организм непроизвольно передергиваться, как будто единым духом грамм двести сивухи жахнул. Из развлечений все это время были только неслышные внутренние монологи. В основном матерные.

Даже единственный оставшийся к тому времени целым фотоаппарат превратился во временно бесполезный предмет. Возможности зарядить аккумуляторы к нему не представлялось уже удручающе давно. Правда, до того, чтобы болтать вслух, дело все же не дошло. Все же до маразма пока далеко.

Мысленно поминая всеми известными мне матерными словами кусты, сквозь которые приходилось буквально продирать себе дорогу, и всех их возможных родственников по материнской линии местной флоры, я принялся постепенно продвигаться вверх по склону. Здраво рассудил, что захваченную с собой в это путешествие легкую куртку жалеть не стоит, все равно ее теперь только выкидывать, и сосредоточился на движении. И на том, чтобы не цеплять ветки стволом предусмотрительно взятого у отца охотничьего карабина "Форт-205". Внешне практически не отличимый от настоящего армейского "Калашникова", он был почти привычен. Именно из "калаша" я в армии в свое время и учился стрелять, хотя по возможности старался в своих "путешествиях" по горячим точкам обходиться без применения оружия. У меня другое оружие. "Убойность" у него, временами, похлеще огнестрельного.

Кофр с вполне современным полупрофессиональным "Никоном" и компактной японской видеокамерой висел за спиной, под рюкзаком, и, в общем-то, не мешал смотреть под ноги. Обидно было бы пропустить какой-нибудь "живой" камень, готовый в самый неподходящий момент сдвинуться под ногой с места. Горы не любят невнимательных, они их наказывают.

Через каждые несколько шагов приходилось замирать и окидывать быстрым взглядом окрестности. Привычка, вбитая в подкорку мозга несколькими приятелями из спецподразделений, с которыми время от времени приходилось пересекаться в командировках, уже пару раз спасала мне если не жизнь, то здоровье точно. Так что пренебрегать мерами безопасности я не собирался. Тем более находясь в одиночку в совершенно незнакомой местности. Бог его знает, какие неприятные сюрпризы могут таиться в этом, на первый взгляд идиллически мирном, пейзаже.

Шаг, еще шаг, раздвинуть ветки, поднырнуть, выпрямиться, оглядеться. Новый шаг. Беречь дыхание. Заречься курить. Шаг.

Спустя примерно час такого неторопливого подъема зловредный кустарник начал понемногу редеть. Идти стало заметно проще, что не замедлило сказаться и на темпе движения. Несмотря даже на то, что крутизна склона стала понемногу увеличиваться. А вскоре заросли и вовсе отступили, оставшись за спиной. Дальше было зеленое царство вольготно раскинувшихся на скалах мхов и лишайников. Судя по тому, как они крошились под подошвами тяжелых ботинок, дождями эту местность погода давно не баловала. Что тоже не могло не радовать: поскользнуться на напоенных водой естественных губках было бы проще простого. Растяжение, ушиб, или не дай Создатель, перелом - штуки, мягко говоря, не очень приятные. Проверено, к сожалению, на себе, любимом. Тем паче, что пришлось бы как-то возвращаться и отложить разведку этой местности на неопределенный, но явно продолжительный срок. Чего категорически не хотелось. Любопытство исследователя, эдакий зуд первопроходца, подстегивало не хуже кнута надсмотрщика на галере.

Впрочем, так было всегда. Именно это чувство, а также страстная жажда путешествий, заставили много лет назад увлечься горным туризмом. А врожденная авантюристическая жилка вкупе с увлечением фотографией определили выбор профессии, которую так и не одобрили родители. Впрочем, государство, любое государство, всегда относилось к таким как я, тоже, мягко говоря, без всякого энтузиазма. Регулярные фоторепортажи стрингера Олега Караулова из горячих точек по всему миру показывали неприглядные картины войны без прикрас и купюр, столь любимых чиновниками. Мои снимки чаще всего не требовали ни комментариев, ни подписей, они говорили сами за себя. А готовность редакций ведущих газет и журналов платить вполне солидные гонорары позволила, со временем, обрести некую финансовую независимость и подолгу отдыхать, приходя в себя после очередной командировки.

- Ага. Вот, похоже, и подъем заканчивается. А теперь, как говорит дядя Леня - приз в студию...

Фраза осталась незаконченной. Открывшееся за очередной скалой зрелище оказалось настолько неожиданным, что я только через несколько секунд осознал - таращиться на открывшийся передо мной вид с открытым ртом, остолбенев с уже занесенной для шага ногой - занятие малопродуктивное.

- А вот и оно, ёперный театр, "дерево"... Точнее целые джунгли этих самых деревьев.

Часть 1

Чтобы вы жили в интересное время

Глава 1 

Я лежал на диване, задрав свои длинные ноги на спинку, и пролистывал очередную книгу. Старенький, видавший виды поцарапанный планшет вполне сочетался с выцветшей футболкой, трико затрапезного вида и китайскими тапочками. Нет, конечно, можно было приобрести себе в компьютерном салоне что-то поновее, помощнее и явно более красивое. Но привычка к старым, давно ставшим привычными вещам, не оставляла обновкам ни одного шанса быть купленными в ближайшее время. Тем более, что недавно вернувшись из очередной командировки, я не был настроен в ближайшее время покидать не только квартиру, но и, собственно, ставший привычным диван.

С экрана плазменного телевизора, висевшего на стене напротив, что-то вещала очередная телеведущая, шел выпуск новостей. Правда, что именно опять стряслось в мире для меня так и оставалось тайной - звук был выключен. Но и тишины в комнате не наблюдалось. Мягко говоря. На столе, расположившемся в углу, прямо за диваном, стоял раскрытый ноутбук и подсоединенные к нему мощные колонки исторгали рев тяжелого рока. Хрипели басы, однако необходимость настройки проигрывателя меня нисколько не беспокоила. Музыка - всего лишь фон, который мозг едва ли вообще замечал.

Да и книга Лоис Буджолд, страницы которой регулярно мелькали на экране планшета, не могла претендовать на полное внимание. Собственно, я и так прекрасно знал ее всю, до последней строчки, поскольку читал как минимум дюжину раз. И ничего странного в этом не видел. По моей собственной классификации, произведение принадлежало к "разряду" классики фантастического жанра и я уже давно наслаждался не столько сюжетом, сколько слогом автора и грандиозностью ее задумки, изяществом воплощения идеи. И то, что далеко не все разделяли мою любовь к этой книге, не делало ее менее интересной.

Ощущение покоя, практически нирваны, не прервал даже низкий вибрирующий звук сотового телефона. Виброрежим заставил аппарат немного поерзать по гладкой, полированной поверхности стола, однако я даже руки к нему не протянул. Экран в последний раз подмигнул надписью "Имеются пропущенные звонки" и погас. Судя по настойчивости неизвестного абонента, явно ненадолго: телефон был включен час назад и за столь короткое время уже трижды добивался внимания к себе. И это было удивительно само по себе. По идее, никто вообще не должен был знать, что я вернусь сегодня. Еще утром сам об этом не подозревал, и если бы не подвернувшаяся оказия с транспортом - двери своей квартиры в пригороде Питера я открыл бы только завтра. Даже отцу, отставному военному, не сообщил о прибытии. Знал, что тут же последует приказ приезжать. Противостоять напору бывшего полковника даже теперь, после его выхода на пенсию, было непросто.

От лениво текущих размышлений о личности несостоявшегося собеседника меня отвлек собственный организм. Недвусмысленно напомнивший, что стоявшая возле дивана полулитровая кружка из под чая опустела не сама по себе. Два раза. А если кому-то все же лень вставать, то водичка дырочку все равно найдет. Столь категоричное предупреждение проигнорировать было уже никак невозможно, и я с кряхтением поднялся - шевелиться лень было уже давно, и тело затекло.

Посетив место для размышлений, и выйдя на кухню, нажал кнопку включения на электрочайнике: раз место в организме освободилось, его можно было наполнить снова. Мысли же приняли более упорядоченный оборот и принялись виться вокруг так некстати появившегося вопроса - кто же все-таки звонил.

Расточая аромат настоящего, а потому крепкого краснодарского чая, кружка снова устроилась на своем месте у дивана, прямо под правой рукой. Вновь засветился экран планшета, однако телефон решил таки помешать мне насладиться чтением. Несколько раз пискнув сигналом приема СМС сообщения, он недвусмысленно подмигнул и снова погас.

- Выключить его, что ли? Достал уже, самка собаки, хуже горькой редьки. Хотя...

Сообщение обещало предоставить больше информации для размышления, чем пропущенные звонки неизвестного абонента, и аппарат наконец-то оказался в руках. Привычными движениями я набрал пароль, и мои брови от удивления поползли вверх. Вопрос о том, как звонивший узнал о моем приезде домой, был снят. Естественно, что в соседней квартире играющую на всю громкость музыку должны были услышать. Но вот помешать Виктору Викентьевичу Третьякову, живущему этажом выше уже не один десяток лет, она вряд ли могла. Работавший когда-то в одном из закрытых НИИ, пенсионер редко выходил из дома, занимаясь своей любимой наукой. Вечно погруженный в размышления, старик мог не услышать собеседника, стоящего прямо напротив него, а не то, что музыку через бетонные перекрытия. И, сколько я себя помнил, никогда не жаловался ни на какой шум, сколько бы децибел не исторгали колонки.

Зато пришлось ломать голову над новой загадкой: что понадобилось отставному физику. Нет, отношения у нас сложились нормальные. И в гостях у него много раз бывал, поболтать о науке да чайку попить. Да и само общение с Виктором Викентьевичем было делом интересным. Практически энциклопедические знания этого человека делали его весьма и весьма незаурядным собеседником. Одно в этой ситуации было плохо. Проигнорировать сообщение было нельзя, очень уж не хотелось обижать старика. И сделать вид, что никого нет дома - тоже не получится: Кипелов во всю мощь динамиков орал песню о леснике.

Бросив полный сожаления взгляд на исходящую паром кружку с любимым чаем, я принялся переодеваться. Потертые домашние джинсы, приличного вида футболка, новые носки - явно придется разуваться. Из-за минутного разговора старый ученый не добивался бы встречи так настойчиво. Можно было, конечно, пойти и в чем был, тут-то подняться всего на один этаж, но этого человека я уважал, и появляться перед ним в любимых, но застиранных "трениках" как-то не хотелось.

Недолгий подъем по лестнице закончился перед явно недавно окрашенной, но старой, еще советской, дверью. Нажав на пластмассовую кнопку звонка, я приготовился к долгому ожиданию - пенсионер передвигался не то чтобы с трудом, но и не быстро. Однако на сей раз хозяин квартиры, казалось, стоял прямо за дверью - настолько быстро он ее распахнул.

- А, Олежек, заходи, заходи. Небось, от чая тебя оторвал?

- Все-то вы знаете, Виктор Викентьевич, - я приветливо улыбнулся и прошел в квартиру вслед за хозяином.

- И когда приехал и что делаю.

- Трудно не догадаться, что ты уже дома. Рев того, что вы, молодежь, называете музыкой, пол подъезда слышит. А про чай и гадать не нужно. Ты его в таких количествах поглощаешь, что мне, старику, страшно становится. И твою "сиротскую" полулитровую кружечку я тоже видел. Так что Нострадамус тут совсем не нужен. Пойдем на кухню, чем-то новеньким порадую. Знакомого в Китае хорошие люди угостили, он и поделился чуть-чуть. Ты такое вряд ли пробовал. Ну и поговорим заодно.

В маленькой кухоньке было не по-мужски чисто и опрятно, хотя я знал точно - женщин в этом доме нет уже лет десять, с тех пор как старый ученый овдовел. Сам же я имел исконно холостяцкую привычку - мыть посуду перед едой, а не после. Но аккуратистов всегда уважал как человек, сам к такому подвигу заведомо не способный. Усевшись на свое излюбленное с юности место - между холодильником и столом - я с удовольствием начал наблюдать за священнодействием приготовления чая. Праздной болтовни, по нашему общему мнению, эта процедура не терпела, так что в помещении на несколько минут установилась тишина, прерываемая лишь звяканьем посуды и сиплым дыханием хозяина квартиры.

Вскоре по дому поплыл аромат свежезаваренного чая, и явно не того, что продается в магазине за углом. Несколько минут мы оба наслаждались напитком, а потом пенсионер решительно отставил чашку и откинулся на спинку стула.

- Все еще читаешь фантастику?

Удивленный столь необычным вопросом, я лишь кивнул.

- Тогда эта история как раз для тебя. В том смысле, что тебе будет легче воспринять эту информацию. Ты готов услышать нечто, что вполне может перевернуть представления о мире?

- Прекращайте уже интриговать, Виктор Викентьевич, - я заинтересованно уставился на него и оперся спиной о холодильник, баюкая в руках чашку с ароматным напитком.

- От вас я готов услышать все что угодно. Как раз вы любовью к фантастическим историям не отличаетесь.

Старик неожиданно молодо ухмыльнулся, подмигнул, и тоже взял в руки чай:

- Только об этом разговоре, я тебя прошу, пока никому не говори. Ни о его сути, ни о том, что он вообще состоялся. Договорились?

- Вы же знаете, - я неопределенно пожал плечами, - в излишней болтливости я пока замечен не был.

- Так то замечен, - подколол собеседник, и мы негромко рассмеялись старой как мир шутке.

- В последние годы перед развалом Союза, - старый физик вновь стал серьезен, - наш отдел в институте занимался так называемыми спонтанными волновыми проявлениями. Проще говоря, в некоторых местах на Земле приборы фиксировали некие электромагнитные аномалии. Я говорю некие, потому что исследованы они тогда толком так и не были. Встречались крайне редко, мы знали лишь о трех таких местах на территории Советского Союза. Да и просто засечь их не так-то легко. Возникали эти явления, назовем их так, лишь эпизодически, нерегулярно. И для засечки нашей аппаратурой необходимо было оказаться не только в определенном месте, но и в нужный момент. Сам понимаешь, что подобные совпадения как минимум редки.

- Да и ресурсов в отделе было не так чтобы и богато, - немного помолчав, продолжил он рассказ. - Мы же не могли предъявить руководству института что-то общественно или научно полезное, какой-то "выхлоп" от наших исследований. Вот и вели их больше вопреки системе, чем благодаря ей. А потом всем и вовсе стало не до того. Институт быстро развалили, сотрудников разогнали, здания приватизировали. Очередной торговый центр построили. Кто-то, как я, ушел на пенсию. Некоторые подались в предприниматели. Да везде так было, сам знаешь. Сам видел человека, закончившего кроме новосибирского политеха "плехановку" в Москве. Трусами женскими на рынке торговал.

Я задумчиво кивнул и отхлебнул чая из своей кружки. Чем занимался Виктор Викентьевич, в подробностях до сего дня слышать не доводилось. Не то, чтобы эта тема считалась все эти годы запретной, просто на нее негласно было наложено некое табу. А потому разговор уже становился интересным.

- Так вот. Только три человека из нашего отдела продолжили заниматься разработкой этой темы на голом энтузиазме, в свободное, так сказать время. И двое из нас тогда осели не здесь, а в Горно-Алтайске именно по той причине, что там находится одна из трех известных нам аномалий. Ну, не прямо в самом городе, но относительно недалеко, на территории нынешнего Каракольского природного парка Уч-Энмек. Двое, в том числе и я, вели больше теоретическую работу.

- Мне выпало поближе к "цивилизации", все-таки там небольшой городок, а не научный центр. А Игорь Обойников осуществлял непосредственный съем информации на месте. Третий же наш товарищ, Александр Ивакин, в начале 2000-х годов, когда, собственно, и образовался парк, устроился туда лесником. Он работал с измерительной и контрольной аппаратурой, которую мы установили на месте. Сам понимаешь, у него был свободный доступ в место проведения исследований, а также возможность ограничить таковой у всех праздношатающихся по лесам. Сейчас там работает его сын: Сан Саныч умер год назад. Понятно, что работа продвигалась черепашьими темпами и велась, по сути дела, из чистого упрямства.

Третьяков на несколько секунд прервал свое повествование, хрипло переводя дух и отхлебывая чай.

- Так вот. Существовало множество гипотез, так или иначе объясняющих электромагнитные процессы, что мы наблюдали. И, как и большинство научных предположений вообще, - старик усмехнулся явно своим мыслям, - все они базировались больше на догадках, чем на фактах. У нас были наши записи, данные о характере изредка регистрируемых в этом месте излучений, но вот точного понимания того, что же там в конце концов происходит, так и не пришло. Помогла чистая случайность. Сын Саныча, Егор, как-то поехал осматривать в очередной раз аппаратуру. Он тогда уже был лесником, сменив отца. И, как нередко это бывало, по приезде обнаружил, что она не работает.

Рассказывая, старик все время делал паузы - годы сказывались и одышка мучила все больше и больше не только на подъездной лестнице, но и во время долгого разговора.

- Все наши приборы, по сути, были собраны на коленке из тех запчастей, что мы смогли достать: купить, выпросить у знакомых радиоэлектронщиков или, уж извини за откровенность, украсть при увольнении из института. Сама идея этих исследований интересовала Егора мало, пользы никакой от этого он не видел, однако двум отцовым друзьям отказать не мог. Вот и мотался изредка, проверяя абсолютно не нужную ему технику. Он и стал, можно сказать, первооткрывателем.

Виктор Викентьевич неожиданно пронзительным взглядом посмотрел мне прямо в глаза:

- Если бы то, что мы там открыли стало бы достоянием так называемой широкой общественность, мне бы, наверное, и Нобелевской премии не пожалели. А Россия, как страна, перестала бы существовать очень быстро. Сам помнишь, как еще десяток лет назад мы даже не продавали, а просто сдавали американцам все что было можно. И что нельзя тоже. Да и сейчас этот процесс замедлился просто потому, что продавать стало нечего - все что есть уже давно чье-то. Ради такого лакомого куска нас бы смяли полностью. Поэтому мы молчали. И продолжали свои исследования.

- И что же он там обнаружил, неужто древний клад или летающую тарелку? - Несмотря на полушутливый тон, я мысленно подобрался, понимая, что собеседник вплотную подошел к самой важной части разговора.

- Приехал он на место в расстроенных чувствах, дома что-то не ладилось. И, вытащив сгоревший блок, в сердцах изо всех сил запустил им в сторону опушки леса. Тот пролетел метров десять и... исчез. Просто растворился в воздухе, словно его никогда и не было. Егор настолько опешил от увиденного, что на несколько минут просто обалдел. Это его собственные слова.

- Затем мозги снова включились в работу. Бежать сломя голову искать пропажу он, вот молодец, не стал. А вместо этого принялся швырять в ту же сторону всякий лесной мусор: сучья, прошлогодние сосновые шишки. Результат оказался тот же самый. Причем "проем", в котором предметы исчезали, оказался невелик, около пяти-шести метров в ширину и примерно столько же в высоту. Егор тщательно отметил место где стоял сам и границы аномальной зоны. Просто шишек по краям горкой набросал. И только потом помчался за мной.

- Я тогда как раз приезжал в Горно-Алтайск, забирать у Обойникова его записи. Наш с Санычем товарищ уже от дел отошел, да и соображал в своем преклонном возрасте уже намного хуже, чем раньше. Так что решение Егорки было естественным, но уже несколько запоздалым. К тому времени, как мы добрались туда уже вдвоем, "проем" закрылся. Предметы спокойно пролетали там, где каких-нибудь пару часов назад бесследно исчезали. Остались только отметки Егора. И та старательность, с которой они были сделаны, уверили меня в одном: что-то здесь все-таки происходило.

- Починенные приборы аномальной активности не выявили. Оставалось только ждать ее нового "включения". Они были нерегулярными и предсказать, когда окно откроется в следующий раз, мы не могли. Снял я квартиру, знакомые спаяли блок передачи данных, вдвоем с Егором поставили передающую антенну. Теперь я имел возможность наблюдать за состоянием аномальной зоны из дома, через компьютер.

Старый ученый с кряхтением поднялся и на несколько минут вышел из комнаты. Вернулся он, неся в руках вполне современного вида ноутбук.

- Вот, смотри. С помощью этой специальной SCADA-программы я теперь имею возможность наблюдать за тем местом, не выходя из собственной квартиры. Хоть из Горно-Алтайска, хоть из Питера -через интернет. Обошлась она мне не дешево, но дело того стоило.

На экране отображалось сразу по меньшей мере десятка разнообразных датчиков и приборов, но что именно они измеряют, мое гуманитарное образование понять не позволяло. Но, в любом случае, безжизненными они не выглядели совершенно. Стрелки едва заметно колебались, отображались графики, чуть подрагивали диаграммы.

- Следующий раз аномалия "ожила" лишь через два месяца, уже зимой. Слава Богу, снега было не так уж и много, и добраться до заветного ущелья и опушки большой поляны на его краю удалось достаточно быстро. Выставленные нами в прошлый раз шесты, как раз по меткам Егора, стояли там, где мы их оставили, а снежки вполне заменили шишки.

Тут Виктор Викентьевич усмехнулся.

- Все было так, как рассказывал сын моего старого приятеля. В "проеме" бесследно исчезало все, что мы туда забрасывали. Это было видно вероятно даже лучше, чем осенью - нетронутая снежная целина сразу за "проемом" оставалось нетронутой, каких бы размеров предметы в ту сторону не летели. Причем длинный сосновый хлыст, просунутый нами в аномалию укорачивался прямо на глазах, но когда мы его вытащили, он оказался той же длины, что и был изначально. Следовательно, мы просто по какой-то причине его не видели. А потом мы сделали то, к чему я готовился все это время. На том же сосновом шесте просунули прямо внутрь проема видеокамеру. Когда через несколько минут вытянули ее обратно, она еще работала. А на записи... В общем, сейчас я тебе включу и ты сам увидишь все собственными глазами.

Быстро найдя на ноутбуке нужную директорию, Третьяков включил воспроизведение видеофайла. На экране появилось изображение зимнего, поросшего лесом ущелья. Явно наступал вечер. Изображение сначала несколько дергалось, выдавая волнение оператора, но затем стабилизировалось и поползло вперед. Очевидно, в этот момент шест с камерой придвигали к пресловутому "проему". И вдруг экран ноутбука озарил яркий свет. Камере потребовалось около двух секунд, чтобы приспособиться к новой освещенности. Во всю светило совершенно не зимнее солнце. Да и снега не было и в помине. Вместо леса ветер плавно покачивал ветви и листья каких-то темно-зеленых кустов. Высоко в небе парила птица. Через несколько минут камера поползла обратно и на экране вновь внезапно возникли запорошенные снегом сосны.

Несколько минут я бездумно смотрел в погасший экран, машинально прихлебывая остывший чай. Затем встряхнулся, снова обрел некоторую ясность мышления и внимательно посмотрел на Третьякова. Во мне проснулся стрингер.

- Так что же это было? И удалось ли сделать еще записи происходящего там, - я попытался подобрать подходящее слово, - за этим "проемом"?

Несмотря на подчеркнутую маску профессиональной невозмутимости, появившуюся на моем лице, старый ученый явно отчетливо видел потрясение, которое я перенес во время просмотра записей. Как и то, что в глубине моих глаз отчетливо зажегся тот самый огонек авантюриста и искателя приключений, из-за которого он, скорее всего, и затеял этот разговор. Что и сказать, знал он меня как облупленного. Наверное, именно в этот момент Третьяков окончательно убедился в правильности своего выбора. Я был именно тем человеком, который бы стал его глазами, ушами, а, главное руками при исследовании нового мира.

Ему явно хотелось самому сделать тот самый шаг в неизвестность, открыть все тайны, которые пока хранятся за пологом "проема". Все это "читалось" по нему, как в открытой книге для первоклассников - большими и ясно различимыми буквами.

- Ты, мальчик, родился слишком поздно. Таким цены не было лет триста-четыреста назад, среди первопроходцев и первооткрывателей. И... да, мы сделали еще записи при следующих возникновениях аномалии. Но в них нет ничего особенно интересного. Все то же ущелье в разное время суток. Если ты обратил внимание, оно довольно узкое и имеет крутые и высокие склоны. С этой точки многого не увидишь. Что же касается твоего вопроса: "Что это было?", то мой ответ - не знаю. Другое время или параллельная реальность - выбирай объяснение себе по вкусу. Писатели-фантасты придумали их целую кучу. Но, судя по растительности за "проемом", это какой-то из вариантов нашего мира. По крайней мере, я так думаю. Дело в том, что кусты эти - вполне себе земные. И звездное небо нам снять получилось - отчетливо виден южный крест.

- Южный крест? Так что же это получается - с той стороны или Южная Америка или...

- Или. Это Африка. Точнее граница между Мозамбиком и Свазилендом. Неподалеку от нынешнего города Мапуту. Вот только в том, что эта граница там уже есть - я сильно сомневаюсь. Да и расчеты координат, как вы любите говорить, "несколько напрягают".

Заметив мой вопросительный взгляд, собеседник чуть заметно пожал плечами:

- Линию горизонта из ущелья не видно, а без этого все расчеты дают сильную погрешность. Сейчас я уверен только в одном: место за "проемом" - северные или северо-восточные отроги Драконовых гор. А вот где именно... Так что придется определять еще и это.

- Получается другое время? Может там и динозавры где-то бродят?

- Ну, с динозаврами ты погорячился. Судя по растительности, там достаточно современное нам время. Кустарник этот, как я выяснил, называется "протея". Растение экзотическое, но вполне земное. И встречается, как раз в юго-восточной Африке. А птица на видео - орел-бородач, как сказал мне один зоолог. Да и расхождений в расположении звезд с нашим небом знакомый астроном-любитель, к которому я обращался за консультацией, не нашел. А вот если бы за "проемом" был какой-нибудь третичный или меловой период - они бы, расхождения эти, обнаружились обязательно. Все гораздо проще - сканирование не выявило ни одного радиосигнала. Вообще. Так что эпоха радио там еще не наступила. Счетчик Гейгера показывает нормальный фон, даже ниже нынешнего.

- Ну что ж, - я демонстративно потянулся к затылку в исконно русском жесте, - динозавров уже нет, радио еще. Уже какая-то определенность вырисовывается, вам не кажется, Виктор Викентьевич?

- Определенность будет тогда, когда кто-то пройдет пару-тройку десятков километров и посмотрит внимательно с какой-нибудь горы по окрестностям с помощью х-а-ррр-ошего бинокля.

- И что же этот кто-то увидит?

- Вот это уже вопрос, как говорится, на засыпку. Может ничего не увидеть. И это будет означать период времени от твоих любимых динозавров до примерно 1500 года от Рождества Христова. Или может увидеть какой-нибудь убогий форт с сотней - двумя поселенцев. А скорее, даже меньше. Значит, Васко-да-Гамма уже прибыл, но это пока не колония, а так, пункт заправки питьевой водой для португальских кораблей, которые и приходят-то в лучшем случае раз-два в год. А может на берегу большого залива, кстати говоря, одной из лучших гаваней Индийского океана, уже расположился приличный форт с европейского вида городком. Это уже вторая половина 18 века, даже ближе к концу. Ну, и дальше по нарастающей, до начала века двадцатого.

- И никто так и не попытался пройти на ту сторону и самолично убедиться, на какой же все-таки стадии строительства находится тот самый форт?

- Сам видишь, я старик, - уклонился от прямого ответа Виктор Викентьевич, - я по квартире то еле-еле шкандыбаю. В "проем" я выходил, но чтобы двигаться дальше нужны сила и молодость. Ну, или тяжелая строительная техника для прокладки дорог и автотранспорт. Ничего этого, сам понимаешь, у меня нет. Ни молодости, ни техники. А Егор... Трое детей, больная жена, пивной живот. И он боится. Такие как он во все времена сидели дома. Я не хочу сказать про него что-нибудь плохое, но приключения - не для него.

- А периодичность? Как часто возникает эта самая аномалия? Не хотелось бы все-таки ждать месяцами...

- Хочешь попробовать?

- Можно подумать, вы не для того мне все это рассказываете, - я криво ухмыльнулся, глядя прямо в глаза собеседнику, - чтобы я "попробовал"...

- Ты прав, - усмехнулся в свою очередь Третьяков. - Надо же, какая догадливая у нас молодежь пошла...

Мы снова негромко рассмеялись, как будто услышали свежий анекдот. Негласное соглашение было заключено. Никто не собирался составлять договоры, расписывать права и обязанности сторон или еще каким-нибудь способом фиксировать это на словах или бумаге. В этом не было необходимости.

- А не заварить ли нам еще чайку. На этот раз краснодарского, твоего любимого. Мне, правда, сильно крепкий нельзя. Но, как удачно сказал Штирлиц: если нельзя, но очень хочется, то можно. Хотя бы иногда. И не нужно мне говорить, что он только повторял чужие слова, - пожилой ученый предостерегающе поднял палец, заметив мой открывающийся рот. - Сам знаю.

Я лишь молча кивнул и принялся снова наблюдать на "чайной церемонией". Терпеливо дождавшись, пока старик нальет чай в чашки, вопросительно поднял брови.

- Периодичность тебе абсолютно не важна, - Виктор Викентьевич хитровато прищурился, нарочито громко, по-мужицки, отхлебнул чаю и откинулся на спинку стула. Так и не дождавшись нетерпеливого вопроса "Почему", он одобрительно кивнул моему терпению и продолжил:

- А все потому, что за последний год я сильно продвинулся в своих исследованиях. Настолько, что... могу теперь сам открывать "проем".

Снисходительно посмотрев на ошарашенного меня, он, наконец, соизволил дать объяснения.

- Технические подробности сложны, и, по большому счету, тебе не интересы. В сильно упрощенном виде это выглядит так: если искусственно воссоздать то самое электромагнитное излучение, которое испускает активизировавшаяся аномалия, то "проем" открывается. И действует до тех пор, пока излучение не прекратится. Проверено опытным путем. Правда, для этого, - тут ученый вздохнул, - пришлось отогнать на Алтай и изуродовать мой старенький УАЗик. Аппаратура вышла громоздкой и занимает всю заднюю часть машины, включая пассажирские сидения.

- То есть пока этот ваш... излучатель работает, проход открыт в обе стороны?

- Именно, мой мальчик, именно. Правда, есть некоторые ограничения. Видишь ли, доступа к современным материалам и комплектующим у меня нет. К великому моему сожалению. Впрочем, нет и опыта работы с такими миниатюрными схемами. Даже Саныч этого не умел. Поэтому "волновой генератор" получился весьма несовершенным: попросту говоря, во время работы он постепенно теряет синхронность с волновым потоком самой аномалии. Когда разница достигает критической отметки, следует аварийное схлопывание проема и аппаратуру следует настраивать заново.

- Так что на больше чем шесть часов непрерывной работы не рассчитывай, - помолчав несколько секунд, добавил он.

- Причем, чем дольше излучатель работает, тем больше времени требуется на последующую калибровку. И я не думаю, что кому-то захочется сидеть на той стороне и гадать, смогут ли его вернуть обратно и когда.

Я равнодушно кивнул на тактично-расплывчатое "кому-то". Ежику понятно, что речь идет про меня, но как раз этот аспект перехода волновал меньше всего. Когда было необходимо, я мог часами, а то и днями дожидаться нужного кадра или ракурса. Специфика профессии, знаете ли. Так что проблем здесь не видел никаких.

- С шишками понятно. А для начала живую материю перемещать вы пробовали или со всем пылом исследователя ринулись вперед, в неизвестное?

- Естественно. Без этого я бы тебе и не предлагал принять участие в эксперименте. Были и мыши и собаки. Все перешли "туда" и вернулись "обратно" в добром здравии. Потом мы довольно долго наблюдали за нашими "Белками" и "Стрелками", но никаких патологий так и не выявили. Собачки, кстати говоря, и поныне здравствуют. Я, как ты видишь тоже пока еще на этом свете. Остальные подробности тебе придется узнавать на собственном опыте. Если, конечно же, ты решишься сделать шаг за грань мира.

- Вы можете "скинуть" видеозаписи на мою флеш-карту? Понятно, что демонстрировать их никому не стоит, но я хочу дома тщательно просмотреть сам, когда вся эта история немного уляжется в голове.

- Разумеется. Неси "флешку", я тебе запишу всю информацию. И мои географические изыскания тоже. Будет о чем подумать на досуге.

Как выяснилось много позже, ученый прекрасно понимал, что для него эта дорога закрыта. Эксперименты показали наглядно - встряска организма во время перехода может оказаться для него, старого и больного человека, смертельной. И после одного-то раза отлеживался три дня. Злокачественная опухоль, обнаруженная в голове врачами после детального обследования, поставила крест и на его исследованиях и на его жизни. И оставшийся ему срок, озвученный медиками в прошлом году, неумолимо истекал. Об этом он собирался сказать только перед самым переходом. Как и о том, что Сан Саныч тоже пробовал проходить на "ту" сторону. Он умер после третьего перехода, как раз когда собирался отойти подальше от "проема". Благо о необходимости страховочной веревки они догадались. Так что Третьяков смог вытащить старого приятеля и отвезти в больницу, но было уже поздно. Инфаркт, как оказалось тоже третий. Но тогда всего этого я еще не знал.

Глава  2

В поезде я оказался спустя трое суток после разговора с Третьяковым. Очень насыщенных суток. Нет, решение о проведении разведки я принял еще там, в гостях у старика. Время отняла подготовка. От отца унаследовав привычку по возможности все планировать заранее, носился по Питеру как в зад укушенный, уточняя все новые вопросы у знакомых в самых разных сферах.

Одним из тех вопросов, которые отложить было нельзя, стала вакцинация. Подхватить какую-нибудь дрянь не хотелось. Хорошо, после прошлогодней поездки в Ливию весь впечатляющий набор уколов мне был уже не нужен. Однако, от обоих гепатитов и дифтерии-столбняка прививаться пришлось. Заодно приобрел в свою аптечку все необходимые препараты в запас. В ближайшее время число первопроходцев, тьфу-тьфу, нужно будет срочно увеличивать. А удастся ли приобрести в Горно-Алтайске все необходимое, было неизвестно. Заодно и таблетки от малярии купил в той же аптеке. Обеззараживать воду придется только кипячением и спиртом, но "пшеничный сок" можно будет без труда найти и на месте. И только потом отправился, собственно, в путь.

В дороге была масса времени обдумать всю информацию, что смогли предоставить интернет и Третьяков. Ноутбук работал до тех пор, пока полностью не "сожрал" два аккумулятора, после чего пришлось подключаться к вагонной сети. Впрочем, размышлять - энергии не нужно, только чай. Желательно хороший. Неудобство представляла пересадка на поезд до Бийска - ближайшей железнодорожной станции к Горно-Алтайску. Черт, неудобно-то как. Но, ничего не поделаешь. По всей видимости, придется на какое-то время перебираться в этот алтайский городок: совершать "вылазки" на разведку "запроемного" пространства было удобнее отсюда. Летел бы самолетом, мог себе позволить, но... Лететь бы пришлось тоже с пересадкой. Прямого рейса из Питера до Барнаула, ближайшего аэропорта, не существовало в природе. А пересадка в столице нашей Родины меня не устраивала. По части удобства никакого выигрыша в итоге не получалось, а время можно было не экономить, торопиться некуда. Продираться же через Москву, из аэропорта в аэропорт, бр-р-р. Тем более, имея в запасе несколько сотен лет. Шаг, и ты в далеком прошлом. Еще один - в настоящем.

Еще одним фактором в пользу наземного транспорта стало наличие оружия. Конечно, оно было и разряжено, и завернуто, и отдельно от патронов. Но в аэропорту его пришлось бы сдавать, получать, и все через нашу российскую бюрократию. В купейном вагоне же все гораздо проще, можно и в чемодане везти. Да и шанс что проверят багаж - невелик. Все-таки границ не пересекать.

В Бийске я собирался немного задержаться. Достаточно большой город, целых двести тысяч населения, и здесь можно сделать все необходимые покупки, включая автомобиль. Гнать сюда по нашим дорогам свой миниатюрный питерский "гольфик", предназначенный для пробок мегаполиса, смысла не было. Очень уж далеко для исключительно городской машинки. Здесь же лучше всего купить подержанный "УАЗик" для проселков горно-лесного природного парка. А, возможно, и для "той" стороны. Будет не нужен - продам, пусть и немного потеряю в деньгах. Накопления, сделанные за последние годы, позволяли пока финансировать мою задумку. Но, надеюсь, этого делать не придется. И вот почему.

Виктор Викентьевич не стал заострять мое внимание на вопросе географии той стороны. То ли по своей ученой рассеянности не придал значения, то ли нарочно промолчал. А я сопоставил факты уже дома, когда просматривал информацию на своем ноутбуке. По одну сторону от Свазиленда, на возможную близость которого указал Третьяков, были Мозамбик и Индийский океан. А по другую - ТРАНСВААЛЬ. Вот его необъятным золотым запасам и предстоит, надеюсь, профинансировать весь проект.

А план выкристаллизовывался грандиозный - создать на той стороне своеобразную колонию. Все больше разгорающийся по планете мировой пожар локальных конфликтов, вновь начавшееся противостоянии США вкупе с их сателлитами и России, стремительно набирающий экономическую мощь Китай, ведущий ползущую экспансию на Дальнем Востоке, не придавали понимающему человеку ни капли оптимизма. Безбожно расходуя ресурсы планеты на наркоманию бытового потребления, транснациональные корпорации все больше и больше нуждаются в перераспределении тех природных богатств, что еще остались в чужих закромах.

"Подсаженный" на эту иглу обыватель еще и рукоплескать будет. До тех пор, пока и к нему "в гости" не заглянет какая-нибудь "Сатана". "Проем" представлялся мне альтернативой просмотру этого предстоящего апокалипсического фильма ужасов. Над ним прямо-таки напрашивалась надпись, виденная мною еще в детстве, в автобусах советского автопрома: "Запасный выход". И я собирался им воспользоваться, забрав всех, кто мне дорог. И еще много-много других людей, главное - не отдать ключик от этих ворот тем самым гребущим все под себя бюрократам, уже один раз распродавшим страну оптом и в розницу. Но над этим еще предстояло крепко подумать: шанса на еще одну попытку просто не будет.

Одним из самых животрепещущих вопросов стали карты местности. Той самой, в которую так самонадеянно собирался шагнуть. Весь туристский опыт, подкрепленный постоянными командировками по миру, восставал против легкомысленного отношения ко всей затее. Например, к возможности оказаться в дикой Африке без привязки к местности: идея искать потом "проем" до "морковкиного заговенья" продуктивной не представлялась ни в малейшей степени. GPS - навигатор, к возможностям которого уже привык за последние годы, без спутников над головой - инструмент для забивания колышков к палатке. Ни на что другое он уже не годится. Так что придется по старинке - с топографическими картами и рисованными от руки кроками.

И тут снова выручил интернет. Поскольку приобрести в свободной продаже подробные карты Восточной Африки не смог - нет спроса, нет и предложения - пришлось обратиться с этим вопросом к Всемирной паутине. Естественно, искомое там нашлось. Вот только за достоверность данных я бы не сильно поручился. Так что пришлось в дороге внимательно изучать электронный вариант на экране ноутбука. Благо, лежа на верхней полке в своем купе, никому не мешал, и любопытство не провоцировал. Бумажные варианты были уже на всякий случай заламинированы, и покоились в предназначенном как раз для таких целей кармашке проверенного походного рюкзака.

В Бийске нужно было пробежаться еще и по охотничьим магазинам. Под открытым небом мне предстоит провести не одну ночь. А это означает, что нужно озаботиться палаткой, спальным мешком, противомоскитной сеткой и еще сто одной необходимой мелочью. Самому мне в джунглях бывать не приходилось, но наслышан был, наслышан. Ничего хорошего неофиту знатоки не обещали, да и опытному путешественнику тоже. Одежда походно-охотничья была своя, многократно испытанная и разношенная в вылазках на природу, так что хоть здесь ничего искать не нужно. В новой, не обмятой и не обношенной все-таки в такие "походы" лучше не отправляться. Мое же старое походное снаряжение за последние годы как-то расползлось по друзьям, приятелям и просто знакомым. Собрать все это быстро было делом заведомо несбыточным. Не стал даже и пытаться.

Новый железнодорожный вокзал в Бийске приятно порадовал нарядным, прямо-таки пряничным, фасадом и вполне себе современным внутренним дизайном. Немало поколесив по российской, да и не только, глубинке, давно привык: даже если снаружи подмазано краской, то только лицевая сторона. Начальству показывать издали. Да и сам город показался мне весьма симпатичным. И дело тут не только в предвкушении большого дела и хорошем оттого настроении. Осень здесь еще не успела позолотить все листья, да и деревьев хвойных пород в округе оказалось высажено немало. А елочки-сосенки всегда оживляют пейзаж, по крайней мере, для меня.

На вокзале у главного выхода в город, как и везде, толпились таксисты. Махнул рукой ближайшему, белобрысому крепышу с сигаретой в зубах, и через минуту уже усаживался в повидавший виды синий "Пассат".

- На авторынок.

- Это тот, что на Сенной?

- Точняк, - я в поезде успел внимательно проштудировать в интернете электронную карту города и теперь точно знал, куда именно мне нужно ехать.

- А что, машина нужна? - водитель залихватски вырулил с привокзальной площади и влился в поток транспорта с истинно таксистским презрением к правилам дорожного движения, чуть не подрезав грузопассажирскую "ГАЗель".

- Да вот, хочу "УАЗа" прикупить. Ездить предстоит много, да все больше по проселкам. Лучше бы, конечно танк, по нашим-то дорогам, но где ж его взять-то?

- Да уж, у нас только на танке и ездить, - таксёр хохотнул, - чуть за городскую черту выберешься. Или лучше вообще на воздушной подушке, как у нас на флоте были. Такая машинка везде пройдет. Вещь.

- Это какое же у вас тут на Алтае море, что для него флот потребен? - несколько ехидно поинтересовался я. Не столько для того, чтобы подколоть водителя, сколько для поддержания разговора. Морячки - народ авантюрный по своей сути и нужный везде, где только имеется вода. У меня же, если Виктор Викентьевич ничего не напутал, под боком был целый океан.

- Срочную я на ТОФе тянул, механиком на сторожевом корабле "Разумный". На Камчатке тогда стояли. Ох, и красивейшие же там места, нигде больше таких не видел. И природа еще не загаженная человеком, дикая. Сопки, гейзеры, вулканы... А море там какое... Эх, тебе все равно не понять. Здесь, конечно, есть реки довольно красивые, но все рано кажется, что вода болотом отдает. Нет в них того размаха, бескрайней души.

- Красиво, наверное. На Камчатке мне как-то не довелось побывать... Только фотографии видел, та по телевизору в свое время.

- Потрясающий край. А насчет машины могу совет дать. Хороший, но, разумеется, не бесплатный.

- А без него мне никак?

- Ну почему же... Походишь по рынку деньков пару, выходных заодно подождешь, когда народа поболе будет. Может, и купишь что-то. С недельку с ключами под покупкой своей полежишь, по автомагазинам за запчастями побегаешь...

- Хватит, хватит, - я уже в голос смеялся, - давай свой совет. Все, уже испугался, проникся и осознал.

Таксист тоже ухмылялся, демонстрируя окружающему миру поблескивавшую стальную фиксу.

- Авторынок сам по себе не слишком большой, тем более немного на нем "УАЗов", машина не современная. Но. Есть там один человечек. Знает все и про всех. Подскажет, какую машину брать ни в коем случае не стоит, когда и к кому лучше подойти. Часто помнит, какие приметные машины не продались накануне и где искать владельца. В общем, такое вот справочное бюро для знающих людей.

- И тоже бесплатно не работает?

- Само собой. Но сэкономить можно гораздо больше. Машина быстро и в хорошем состоянии - дорогого стоит. Сам понимаешь - покупать барахло и вкладывать в него деньги не самый лучший способ капиталовложений.

- Это точно.

Пока "водила" расписывал мне все преимущества, которые я получу от общения с его знакомым, мы уже успели доехать до нужного места, город показался небольшим. Или мне уже после Питера и Москвы так кажется? Припарковавшись неподалеку от входа на рынок, мой гид махнул рукой в сторону авторядов, видневшихся за высоким сетчатым забором:

- Там всегда тусуется, рядом с воротами. Да вон же он, в зеленой куртке.

Возле небольшого киоска, торгующего автозапчастями, и вправду стоял невысокий паренек, одетый в неброскую зеленую ветровку, и разговаривал о чем-то с бомжеватого вида плюгавеньким мужичком. Подождав, пока разговор закончится, и собеседник нужного нам человека исчезнет, таксист направился к киоску. Вернулся он, после непродолжительного общения, вместе с приятелем.

- Витек говорит, что вам "УАЗик" нужен в хорошем состоянии? - парень, представившийся Дмитрием, разговаривал, как-то смешно растягивая слова, но определить происхождение его говора я так и не смог, как ни старался. Немного окающий, как у вологодских, но все же не то.

- В точку. Можно не новый и за особыми удобствами я не гонюсь. Но машине предстоит немало побегать по сельским грунтовкам, а то и бездорожью, так что брать барахло смысла нет. Где я его чинить буду, если развалится посреди дороги? ЗИП, само собой, в машине будет, но багажник тоже не безразмерный. Да и своего барахла будет хватать. Так что, сам понимаешь...

- Тогда сегодня на рынок можете не ходить. Там сейчас только два "УАЗа", но оба "убиты" в хлам, хоть и "марафет" на них сверху навели. Пару месяцев уже не могут на них лохов отыскать. С виду картинка, а не машина, но уехать на ней дальше городской черты будет настоящим везением. А "буханка" грузопассажирская подойдет? Дедок тут один продает, тяжко ему уже с ней, да и на рыбалку больше не ездит. "Тачка" хорошая, он за ней лучше смотрел, чем за собой. Но цену не скидывает, оттого пока и не продал.

- Пойдет. Сколько он за нее хочет?

- Триста. Но она стоит каждую копейку из них. Можешь накинуть червонец и оформление в комплекте... Где, кому и чего я сам отдам.

- Договорились.

Не откладывая надолго, поехали к владельцу разрекламированного авто. Дед и вправду оказался уже старым, на вид явно больше семидесяти лет. Машина тоже была не "молода", но практически в идеальном состоянии. Еще раз убедился, что изделия советского автопрома, при должном уходе и аккуратном обращении, могут служить чуть ли не вечно. Торговаться не стал, "УАЗ" действительно стоил названой цены. Хотя, наверное, поторговавшись с понимающим покупателем, владелец мог выручить даже больше. Но дед был явно старой закалки и торговаться не любил и не умел. К завтрашнему утру Дмитрий обещал уладить все формальности с "гаишниками", я же решил заняться, как теперь модно говорить, шопингом. Прибарахлиться не мешало. Тем более, что планировал так изначально.

А телефончиками мы с Виктором обменялись-таки. Правда, он мне был нужен больше, чем я ему. Но об этом знал пока только я. Так что первая фамилия в блокнотике под рубрикой "Нужные люди" появилась. Понятно, что предназначался он только для меня - заносить еще несколько самых вероятных кандидатов в первопроходцы и первопоселенцы нужды не было. Это люди близкие, чьи координаты я знаю наизусть.

Побегав по охотничьим и туристским магазинам и переночевав в небольшой и ужасно неуютной, но недешевой гостинице, уже часам к десяти стал полноправным владельцем раскрашенной в летний камуфляж "буханки". Дмитрий встретил меня возле авторынка, как и уговаривались. Произведя окончательный расчет, я заскочил в гостиницу, расплатился там, стащил вещи в машину и неспешно покатил к мосту через Бию, в сторону Заречья. А еще через полчаса вырвался из города на знаменитый Чуйский тракт и покатил уже по нему.

До Горно-Алтайска оставалась какая-то сотня километров по трассе, проложенной вдоль живописнейшей Катуни. Там, на въезде, меня должен был ожидать Егор. Созвонились еще с вечера, тем более, что лицензию на охоту должен был оформить именно он, я только продиктовал свои данные. Ему предстояло поработать гидом-проводником, да и пропуском на территорию природного парка заодно. Для того, чтобы добраться до нужного участка, закрепленного за ним, необходимо было проехать через кордон "соседа". Нужно только обязательно познакомиться с тамошним лесником и аккуратненько его "подмазать". Обсудив накануне этот момент с Егором, решил привезти патронов к "Ижаку". Благо, при наличии разрешения на оружие, мог приобрести боеприпасы совершенно легально.

Лесник ожидал меня у некого куполообразного объекта - памятного знака на въезде в республику Горный Алтай. Место приметное и проехать мимо, не заметив этого изыска архитектуры, оказалось просто невозможно. Белая "Нива" одиноко стояла на обочине расширения дороги, должном, по всей видимости, означать парковку для поклонников монументальной архитектуры. Впрочем, присмотревшись, я понял: был несколько несправедлив. Знак напоминал своими формами юрту и вблизи казался довольно ажурным. Заинтересовала только "роза ветров" сверху. Что именно этим хотел сказать архитектор, было решительно непонятно.

Егор оказался именно таким, каким его описывал Виктор Викентьевич: невысоким темноволосым мужичком в теле, лет пятидесяти, с вполне уже наметившимся животиком и едва заметной раскосиной глаз. Хотя, может у него конституция такая? Нормально познакомившись, телефонные разговоры за знакомство я не считаю, в две машины отправились дальше. Проехать нужно было еще около двух сотен километров все по тому же Чуйскому тракту, до райцентра Онгудай. А там уже начинались грейдеры и проселки, уходящие дальше в не слишком высокие местные горы.

Купленные в Бийске рации помогли скоротать дорогу разговором, а интересовало меня все. Ведь именно Егор был, так сказать, первооткрывателем "проема". Я эту историю слышал только в пересказе Третьякова, а хотелось больше подробностей из первых рук. Хотя ничего принципиально нового о том, что происходит по ту сторону, я так и не узнал. А вот о неприятных ощущениях от перехода слышал впервые. Старый ученый, зараза, по всей видимости просто "забыл" сообщить мне о такой "незначительной" подробности. Как и о том, что Сан Саныч, так все называли отца Егора, помер от инфаркта именно после перехода. Правда, лесник сразу оговорился, что сердечко у него и до этого пошаливало серьезно. Два инфаркта уже пережил.

Такое уточнение меня несколько успокоило: на здоровье пока жаловаться не приходилось, да и "моторчик", тьфу-тьфу, работал исправно. Тем более, что Егор признался - на "ту" сторону он все-таки ходил. Любопытно ведь. Набрался храбрости и, зажмурив глаза, шагнул, как рассказал сам со смешком, отчетливо послышавшимся из рации. Но тут ему не повезло - на той стороне шел дождь. Даже не так - ДОЖДЬ, настоящий ливень, мгновенно вымочивший его до исподнего. От неожиданности Егор тут же шарахнулся обратно, на этом его путешествия и закончились.

Подробно выспросив его об ощущениях при переходе, я еще больше успокоился. По всей видимости, происходит некая не слишком сильная встряска организма. Для здорового человека она вряд ли представляет какую-то опасность. Что-то более определенное узнать так и не удалось, слишком сумбурный рассказ оставлял много простора для воображения и мало информации для анализа. Так что, как говорится, "будем посмотреть". Тем более, что ничего другого мне и не остается. Поворачивать назад я не собирался.

До нужного места добрались уже ближе к вечеру: еще больше часа пришлось ехать от самого Онгудая, переваливаясь на многочисленных колдобинах и кочках. Впрочем, машина шла мягко, ходовка была в полном порядке, так что грех жаловаться. Искомая поляна в самом начале небольшого ущелья представляла собой неправильной формы овал с небольшими "щупальцами" проплешин, "ограненных" высокими соснами. Что было плохо - сюда вела уже накатанная колея и спрятать это место от чужого любопытства, как я втайне надеялся, не получится. Впрочем, была в запасе еще пара идей, как замаскировать частые перемещения транспорта в этом месте. А в том, что они будут таковыми, я нисколько не сомневался. Уж больно большой выигрыш стоял на кону в этой игре, чтобы отступать перед неизбежными трудностями. А вот аппаратура Егором была спрятана. Да так профессионально, что я вообще вспомнил о ней только когда он отбросил самодельную маскировку, сделанную из рыболовной сетки и еловых-сосновых веток и открыл заднюю дверь стоявшего в кустах "УАЗа".

Глава  3

Сам переход прошел как-то буднично. Шаг, и ты переносишься из осеннего хвойного леса прямо в заросли незнакомого кустарника, да ярко светит солнце. Ущелье оказалось именно таким, как увидел на видеозаписи Третьякова. Но одно дело смотреть на экран компьютера, а другое - ощутить все это в реальности. И запах, и прикосновения листьев к коже, и камни под ногами. Волнующееся темно-зеленое море кустарника, уходящее вниз и вверх по распадку. Несколько минут я стоял неподвижно и "переваривал" информацию, получаемую мозгом от всех органов чувств. Сердце колотилось, но от чего, я так и не понял. То ли от эффекта перехода, то ли просто от волнения. Где-то краем сознания отметил, что этим вопросом необходимо будет озаботиться, как только переходы станут обыденностью, и не будут поднимать целую бурю чувств.

Первым делом в створ "проема" прямо за спиной отправился знак, что со мной все в порядке - переходить сразу обратно я не хотел, мало ли что. Ближайший камень с кулак размером, вылетевший с той стороны не хуже меня самого покажет, что "клиент" дееспособен и может принимать заранее запланированные решения. По сигналу Егор должен был на час отключить аппаратуру на той стороне. После чего рюкзак улегся у ствола одного из кустов, а в руках у меня оказалось самодельное мачете. Сделанный когда-то в туристские годы тяжелый треугольный клинок на длинной ручке просто идеально подходил для рубки не слишком толстых стволов кустарника. В мое время Протея, а именно так назывались эти кусты, реликтовый вид флоры. В Красную книгу занесен. Но здесь... Сомнительно, больно уж его много. Да и, в любом случае, выбора особого не было. Необходимо было расчистить площадку и четко обозначить проем с африканской стороны. Вот только сделать все нужно тихо, мало ли кто по округе ошивается. Вся округа представляла собой сплошное белое пятно, полнейшую неизвестность. хотя в том, что это действительно Черный континент - сомнений не оставалось.

Ровно через 60 минут из "проема" показался кончик шеста с привязанной к нему видеокамерой. Описав дугу для съемки местности, "электронный глаз" исчез: Егор занялся просмотром, чтобы убедиться, что все в полном порядке. По заранее расписанному плану он должен был в этот момент отойти в сторону. Я же взял на вооружение его способ обнаружения границ "проема" - в аномалию полетели нарубленные ветки и прочий мусор, которого вокруг, после моей битвы с местной флорой, оказалось много. Спустя четверть часа я уже смог выложить небольшие пирамидки из камней, обозначающие края аномальной зоны. И шагнул обратно. На сегодня впечатлений было достаточно. Надвигался вечер, как на Алтае, так и в Драконовых горах, так что первую разведку пора было завершать.

В Онгудай, где и жил Егор, добрались уже в густых сумерках. Благо жил он на самом краю вытянувшегося вдоль Чуйского тракта поселка. Фары автомобилей проплясали по заборам частного сектора и замерли возле большого деревянного дома. Гараж у Егора Ивакина был стандартный, на одну машину, поэтому мой "УАЗик" остался во дворе. Пока не торопясь распаковывались, вокруг запрыгали дети. Как оказалось, младшие Егоровы отпрыски. Старшая дочка училась в Барнауле, домой приезжала не часто. А вот два сына-погодка, двенадцати и тринадцати лет, уже с восторгом осваивали лесное дело, и с отцом на работе, и шныряя по окрестностям Онгудая самостоятельно. Мальчишек дома в четырех стенах все одно не удержать, так что Егор делал вид, что не знает об этих прогулках. А пацаны не уходили далеко, ведь в наказание отец не возьмет с собой на охоту.

Вытаскивать из машины рюкзак не стал, вряд ли воришки заберутся, а вот сумку дорожную прихватил. В ней было самое необходимое для этого вечера. Кроме любимого ноутбука, за которым хотелось еще вечерком посидеть, там была и привезенная из Питера бутылка настоящей финской водки. А вот подарок, который вез для самого Егора, презентовать ему уже передумал. Отдам пацанам, им интереснее будет. Пневматическая копия "макарова" - американская BORNER ПМ 49 Makarov - выглядела как настоящий боевой пистолет, но имела дульную энергию всего в 3 джоуля. Такая "машинка" не подходила под лицензирование даже по нынешним драконовским противооружейным законам. А уж правилам обращения с оружием охотник своих детей научит.

Варвара, супруга Егора, к нашему приезду уже накрыла на стол - оказывается, он ей позвонил заранее. Так что за ужин сели быстро. О том, что жена не в курсе всех наших "потусторонних" дел Егор предупредил заранее. Так что для всех я был другом Третьякова, старика здесь знали. Не интересуясь всякими научными делами, Варвара быстро ушла спать, в деревне вообще ложатся рано. Пацаны же все время крутились рядом, то и дело заходя под какими-то выдуманными предлогами на кухню, так что поговорить толком не получалось. Поэтому пришлось доставать подарок.

- Так парни. Есть тут у меня одна игрушка, думаю вам понравится. Но сначала пообещайте - испытывать только завтра.

- А что за игрушка, дядь Олег? - глаза у обоих мальчишек заинтересованно заблестели.

- Тащите мою сумку, только осторожнее.

Видя, что даже Егор заинтересовался, я нарочито медленно расстегнул молнию замка, запустил туда руку и достал сверток. Судя по поднимающимся бровям хозяина дома, он начал подозревать о его содержимом. Ну да, форму футболка, в которую я завернул "презент", скрывала мало. Жестом фокусника сорвав ткань, я продемонстрировал изумленной публике ее содержимое. Видя, что Егор уже начал открывать рот, предупредил:

- Пневматика. Слабенькая, документов и регистрации не требует. Зато американская, привез как-то по случаю из командировки.

Выщелкнув обойму с шариками и проверив на всякий случай затвор, я протянул игрушку отцу будущих снайперов.

- Чего только люди не придумают, - Егор уже явно успокоился и заинтересованно вертел "макарку" в руках.

- И выглядит пистолет как настоящий.

- На углекислоте, стреляет металлическими шариками. В обойме 18 штук.

Мальчишки, завладев новой игрушкой - без обоймы - убежали в комнату, а Егор поинтересовался:

- Дорогой, наверное?

- Да уж, вариант не самый дешевый. Но достался мне абсолютно бесплатно, - я даже засмеялся нахлынувшим воспоминаниям.

- В Ливии когда в командировке был, канадец один подарил, видеооператор. Они с журналистом уже собирались уезжать, а я оставался. Ну и решил им отвальную устроить, все-таки не один день бок о бок ездили, работали. Напоил вечером накануне отъезда буквально до бесчувствия. Так напоил, что они утром на уходящую в Триполи попутку опоздали. Сильно ругались, да еще с большого бодуна. А потом узнали, что машину в пустыне кто-то обстрелял, вот и преисполнились канадцы благодарности за "спасение". Стенли, оператор, в порыве "чуйств" мне эту игрушку и задарил. А я сам в это время с жуткого похмелья был, а подлечиться нечем, все запасы уничтожили накануне. И взять негде - страна-то мусульманская, на каждом углу спиртное не продается. Последнее, что помню накануне - как учил их спирт пить. Был у меня запасец для сугубо медицинских целей.

Егор, слушая мое повествование, тоже развеселился. А потом, наоборот, помрачнел.

- И не боишься на "ту" сторону идти? Мне вот, Олег, признаюсь честно, не по себе становится, как только подумаю... Даже стыдно - здоровенный мужик...

- Не бери в голову, Егор. Авантюры - это для таких как я, у кого шило в заднице играет, а за спиной ни кола ни двора. Так всегда было и всегда будет. А вот для того, чтобы нам было куда возвращаться - есть такие как ты. Так что забудь. Я, вон, с детства на месте не сидел. Сначала горным туризмом занимался, по скалам лазал, на вершины поднимался. А после армии и вовсе по всему миру шататься начал. А то, что вся эта экспедиция - чистейшей воды авантюра - сразу тебе сказать могу. Тут бы, по уму, государство со всеми его ресурсами должно работать. Вот только есть у меня уверенность, что заикнись мы о возможности такого перехода между мирами и наши чинуши нас же и продадут тем же американским корпорациям. Огромную страну уже растащили на наших глазах по собственным карманам. Разворуют и еще одну. Мы же, как много знающие, вообще будем лишние на этом празднике жизни.

- Это что же, могут и "шлепнуть"? - Ивакин на глазах превращался из мрачного и в вовсе угрюмого.

- Пока мы держим свои языки за зубами, мы в безопасности, - раз я решил пойти на откровенный разговор, нужно было договаривать.

- Но, рано или поздно тайна раскроется. И тогда всем хоть что-то знающим лучше оказаться на той стороне. НО. Заметь, если мы сделаем все как нужно, то это время наступит не скоро. И тогда уже "там" у нас будет все, что нужно для жизни. Первопроходцы и исследователи уйдут дальше, а на месте понадобятся как раз такие как ты, работники и строители. Только представь себе: новый, чистый мир, полный возможностей и перспектив. Только не ленись и все у тебя будет. Кроме постоянно висящей над головой ядерной боеголовки.

Я разлил по рюмкам еще по 50 граммов. В молчании мы выпили, закусили и только тогда я продолжил:

- А здесь... Ты новости смотришь? Понимаешь, к чему катится этот мир?

Егор криво усмехнулся и кивнул головой.

- Даже если рванет не сейчас, если наши с амерами не сцепятся из-за "хохляндии", ждать все равно не долго. Честно говоря, уже был уверен, что приход того самого полярного лиса придется лицезреть лично. Но, даже если и "пронесет" на этот раз, будет второй и третий. И так до тех пор, пока не рванет, - я энергично рубанул рукой воздух.

- Не хочу этого видеть, и чтобы близкие мне люди видели это - тоже не хочу. Так что "проем" - шанс для нас, тех, кто не желает себе и своим детям такого вот конца. Так что уходить тебе будет нужно, но нескоро и не в неизвестность, а уже к более-менее налаженной жизни. Главное - успеть все, что необходимо, там. И вот для этого ты будешь незаменим именно на своем месте. Согласен?

Утром, несмотря на выпитое ночью, поднялись рано. Хорошая водка не давала похмелья и нашим сборам ничто не мешало. Дети еще спали, а Варвара собрала нам с собой "тормозок" в дорогу. Так что выехали без задержек. Мне хотелось застать сегодня как можно больше светлого времени, благо день и ночь явно совпадали как на Алтае, так и в "той" Африке. Добрались по знакомой уже мне дорожке быстро, без задержек. Егор был молчалив, сидел на водительском сиденье своей "Нивы" и сосредоточенно крутил баранку. Временами казалось, что он настолько глубоко ушел в собственные мысли, что и дороги-то не видит.

На сей раз свежекупленый "УАЗ" мне не понадобится. По разработанному плану Егор должен будет меня проводить на ту сторону, а потом каждый день включать установку в оговоренное время, по вечерам. Вообще-то я надеялся, что удастся обернуться с разведкой близлежащей местности дней за пять. Нужно найти подходящий для машин спуск вниз с гор, да и в округе походить, посмотреть, где что. Но продуктов взял на неделю, с небольшим запасом. Если вернусь, точнее, когда вернусь, Егор меня и заберет обратно. Дальнейшие планы детально я выстраивать, тем более озвучивать, не стал. Не хватало информации, а уподобляться Нострадамусу не хотелось.

Вырулив с грунтовки на знакомую поляну, машина остановилась. На сей раз я экипировался по полной программе: рюкзак плотно обхватил плечи и пояс, под ним - кофр с фотоаппаратом, на правом плече повис заряженный карабин. Панама-"афганка" заняла свое законное место на голове. Вода, провизия, боеприпасы: все проверил по списку еще утром.

- Ты, наверное, прав. - До этого молча наблюдавший за моими сборами Егор вышел из задумчивого состояния, в котором он пребывал всю дорогу.

- Придется и нам туда перебираться, - тут он слабо улыбнулся.

- Хорошо хоть не Антарктида.

- Эт-т-то точно. Ладно, подробнее поговорим потом, когда вернусь. Заводи свою машинерию.

Выбраться из ущелья оказалось не так-то просто. Слоящиеся, покрытые мхом и лишайниками каменные склоны выдавали весьма преклонный возраст местных гор. Склон, в общем-то, был не настолько и крут, чтобы по нему сложно было взобраться. Тем более имея за плечами немалый опыт горных восхождений. Дно ущелья и вовсе можно было только нащупывать ногами среди этого зеленого моря, колышущегося под дуновением теплого, явно не осеннего ветерка. И запах... Такой неуловимо знакомый, что хотелось зарычать от невозможности его вспомнить. Разбросанные тут и там в хаотическом порядке большие и маленькие булыжники сразу превращали движение вниз по ущелью в замысловатый акробатический номер с предсказуемым неприятным результатом. Поэтому идти пришлось вбок и вверх: видневшийся вдали гребень хребта, по крайней мере таковым он казался снизу, прямо-таки манил чистыми от зловредной растительности скалами.

- М-да. Мечта мазохиста. И ведь придется лезть. Тут даже нож не поможет, газонокосилка нужна. О, бензопила, точно. "Дружба" тут быстренько демократию бы навела, с плюрализмами. Всех под один гребешок уровняла бы...

Мысленно поминая всеми известными матерными словами кусты, сквозь которые приходилось буквально продирать себе дорогу, и всех их возможных родственников по материнской линии местной флоры, я принялся постепенно продвигаться вверх по склону. Здраво рассудил, что захваченную с собой в это путешествие легкую куртку жалеть не стоит, все равно ее теперь только выкидывать, и сосредоточился на движении. И на том, чтобы не цеплять ветки стволом предусмотрительно взятого у отца охотничьего карабина "Форт-205". Внешне практически не отличимый от настоящего армейского "Калашникова", он был почти привычен. Именно из "калаша" я в армии в свое время и учился стрелять, хотя по возможности старался в своих "путешествиях" по горячим точкам обходиться без применения оружия. У меня другое оружие. "Убойность" у него, временами, похлеще огнестрельного.

Кофр с вполне современным полупрофессиональным "Никоном" и компактной японской видеокамерой тихо покачивался за спиной, под рюкзаком, и, в общем-то, не мешал смотреть под ноги. По заднице только похлопывал. Обидно было бы пропустить какой-нибудь "живой" камень, готовый в самый неподходящий момент сдвинуться под ногой с места. Горы не любят невнимательных, они их наказывают.

Через каждые несколько шагов приходилось замирать и окидывать быстрым взглядом окрестности. Привычка, вбитая в подкорку мозга несколькими приятелями из спецподразделений, с которыми время от времени приходилось пересекаться в "чеченских" командировках, уже пару раз спасала мне если не жизнь, то здоровье точно. Так что пренебрегать мерами безопасности я не собирался. Тем более, находясь в одиночку в совершенно незнакомой местности. Бог его знает, какие неприятные сюрпризы могут таиться в этом, на первый взгляд идиллически мирном, пейзаже.

Шаг, еще шаг, раздвинуть ветки, поднырнуть, выпрямиться, оглядеться. Новый шаг. Беречь дыхание. Заречься курить. Шаг.

Спустя примерно час такого неторопливого подъема зловредный кустарник помельчал и начал понемногу редеть. Идти стало заметно проще, что не замедлило сказаться и на темпе движения. Несмотря даже на то, что крутизна склона стала понемногу увеличиваться. А вскоре заросли и вовсе отступили, оставшись за спиной. Дальше было зеленое царство вольготно раскинувшихся на скалах мхов и лишайников. Судя по тому, как они крошились под подошвами тяжелых ботинок, дождями эту местность погода давно не баловала. Что тоже не могло не радовать: поскользнуться на напоенных водой естественных губках было бы проще простого. Растяжение, ушиб, или не дай Создатель, перелом - штуки, мягко говоря, не очень приятные. Проверено, к сожалению, на себе, любимом. Тем паче, что пришлось бы как-то возвращаться и отложить разведку этой местности на неопределенный, но явно продолжительный срок. Чего категорически не хотелось. Любопытство исследователя, эдакий зуд первопроходца, подстегивало не хуже кнута надсмотрщика на галере.

- Ага. Вот, похоже, и подъем заканчивается. А теперь, как говорит дядя Леня - приз в студию...

Фраза осталась незаконченной. Открывшееся за очередной скалой зрелище оказалось настолько неожиданным, что я только через несколько секунд осознал - таращиться на открывшийся передо мной вид с открытым ртом, остолбенев с уже занесенной для шага ногой - занятие малопродуктивное.

- А вот и оно, ёперный театр, "дерево"... Точнее целые джунгли этих самых деревьев. И тут в памяти всплыл вкус этого запаха. Пахло близким морем.

Глава  4

Для того, чтобы понять, как же все-таки хорошо вернуться домой, стоило посмотреть на немного удивленное, но, в то же время облегченно-обрадованное лицо Егора, когда я "нарисовался" на третий день вместо минимально пятого по плану разведки. Все-таки приятно, когда тебя кто-то ждет, с нетерпением.

- Ты шкуры выделывать умеешь? - к его ногам тяжело плюхнулась черная туша средних размеров.

- Что? А, шкуры... Да, приходилось не раз. А это кто. На кошку похоже... Детеныш леопарда?

- Нужно будет еще посмотреть внимательно в интернете, но, похоже, это не леопард, а сервал. Тоже из кошачьих, только заметно меньше размером. Если я прав, то это вполне себе взрослое животное. И вот это тоже.

Из рюкзака на свет появилось тело почти двухметровой антрацитно-черной змеи. Голова была обмотана полиэтиленовым пакетом и скотчем, но и так моя добыча впечатлила Егора, как говорится, "по самое не балуйся".

- Вот из-за этой красавицы, в том числе, разведку я и свернул. Только когда увидел ее, понял, какую глупость я сделал, отправившись в джунгли без антидота.

- Ядовита?

- Не то слово. Черная мамба, показывали мне как-то такую в Африке, слава богу, чучело. Так что разведку придется повторять. Но не сейчас. Пока я просто хочу расслабиться. Три дня на нервах, в любую минуту ждешь со всех сторон какой-нибудь невообразимой пакости. Практически не спал, в глаза хоть спички вставляй. Давай разобьем лагерь где-нибудь неподалеку и я - спать. Потом подробно поговорим.

- Вот еще... Поехали домой. Залезай в машину и спи, я сейчас загружу твою добычу, и доедем меньше чем за час.

- Как скажешь, у меня сейчас даже спорить сил нет.

В машине "вырубился" сразу, не помешало даже не слишком удобное кресло без подголовника. Как свет выключили. Проснулся уже в поселке, перед домом Егора, от энергичных толчков в плечо. Быстро ополоснувшись в холодной бане, добрел до выделенной мне кровати, на которой спал всего несколько дней назад, и снова заснул.

Очнулся только на следующий день. Солнце за окном явно вставало- утреннюю прохладу ни с чем не спутаешь. Заодно подивился долготерпению Егора. Смутно помню, как отдал ему трофеи и "отрубился" в "Ниве". Потянувшись до хруста костей, тихонько встал и полез в рюкзак за чистой одеждой. Грязной: камуфляжа, футболки, белья - нигде не наблюдалось. Я, конечно, не сильно помню как ложился, но есть у меня такая привычка: все свое ношу с собой. И, где бы ни приходилось ночевать, все вещи всегда стараюсь расположить поближе к себе. Мало ли, вдруг придется быстро собираться.

- Ну, как, выспался? - в комнату вошел Егор явно в домашнем: трико и футболка были уже немолоды и заметно потерты.

- О, не то слово, как заново родился.

- Пошли чаевничать. Варвара на работу пошла, а мальчишки в школе. Говорить можно спокойно, без лишних ушей. Тряпки свои не ищи, постиранные во дворе висят.

Вот это было хорошо. В том смысле, что и чай к месту и одежда постирана. Как закоренелый холостяк, я, конечно, и сам постирать могу. Но не люблю этого дела, аж скулы сводит.

- Ну, рассказывай, как сходил. Я себе со вчерашнего дня места не нахожу. И где ты такую кошку подстрелил и где змеюку...

- Сходил и хорошо и плохо. Хорошо то, что вернулся живой. Плохо - сильно далеко не ушел. По крайней мере, план разведки точно не выполнил, ведь хотел до озера прогуляться, задумку одно свою проверить. Теперь, видать, до следующего раза отложить придется.

- Совсем не пройти?

- Нет у меня опыта, по джунглям в одиночку ходить, поэтому быстро оказалось, что предусмотрел далеко не все. Но, лучше рассказывать по порядку, торопиться уже некуда. Сейчас принесу ноутбук и фотоаппарат. Пока фотографии "сливаются", начну рассказ, а там и иллюстрации появятся.

Пока я возился со своей техникой, Егор налил в кружки чай и терпеливо ожидал сидел, ожидая начала моего повествования.

- В общем, так. Поднялся я на гребень того самого ущелья, которое ты видел. Там, сверху, кустов совсем нет и идти относительно легко. Расположено оно в восточных отрогах гор. Судя по тому, что говорил мне Виктор Викентьевич, это драконовы горы, но более точно привязаться к местности я не смог. Нет приметных ориентиров, на которые можно было бы опереться, по описаниям очень похоже. Сам "проем" располагается несколько ниже середины склонов. Вверх нужно подниматься не меньше метров трехсот метров, а, возможно и больше, если за виденными мной вершинами находится что-то повыше. Имеется такое ощущение. Вниз - метров двести. Ну, навскидку. Ущелье идет до самых джунглей, склоны там уже пологие и постепенно переходят в равнину.

Рассказывая, я пытался показать руками крутизну всех этих подъемов и пологость спусков, с нетерпением поглядывая на экран компьютера. Не люблю, все же, работать без иллюстративного материала. Окошко передачи данных на ноутбуке наконец-то подмигнуло и исчезло. Открыв нужную директорию, я развернул дисплей боком и Егор заинтересованно придвинулся.

- Видишь? Это я снимал сверху. Внизу уже джунгли и добираться до них, если не продираться через эти чертовы кусты, не так уж и долго. Но дно достаточно пологое и дорогу проложить можно, достаточно просто трактор загнать, наподобие старой ДТшки хотя бы. Толстых стволов тут нет. У самого подножия какое-то довольно большое озеро, длиной километров восемь-десять. Возможно, это Албуфейра-душ-Пекен. Если это так, то старик со своими координатами попал прямо в яблочко. Вот, смотри на карте. Здесь озеро, а тут у нас Мапуту и берег Индийского океана. Всего-то километров сорок-пятьдесят, правда, в бинокль уже не видно. "Проем" тогда где-то здесь. Но и озеро нам будет полезно, есть насчет него у меня одна идейка. Впрочем, об этом потом. В общем, пошел я вниз по гребню. Не по самому, а чуть ниже, чтобы не так в глаза бросаться. С полчаса, наверное, спускался, а потом до меня дошло: если озеро то самое, что на карте, рядом с ним должна была проходить дорога. Причем, судя по современным картам это нехилых размеров шоссе. Вот фото сверху. Ты видишь что-нибудь напоминающее дорогу? Вот и я нет. А у нас она существует с девятнадцатого века.

Я отхлебнул из кружки напиток, который Егор, видимо по недоразумению, назвал чаем, чуть заметно поморщился, и продолжил.

- В общем, первая метка по времени и месту у меня появилась. В первый день я вообще решил не спускаться вниз. Пока мы доехали, да я взбирался наверх, на "стенку", пока торчал там, разглядывая все внизу, туда-сюда ходил... Дело было уже к обеду. Так что решил прогуляться по гребням этих отрогов и осмотреться внимательнее. И правильно, как оказалось, сделал. К вечеру на горизонте появилась огромная туча и тут до меня дошло. Вспомнил про твой рассказ.

Я внимательно посмотрел на Егора и дождался, пока он сам вспомнит.

- Точно, это когда ты вымок под дождем. И сопоставил. У нас тут октябрь, осень в разгаре, а там как раз начинается сезон дождей, середина весны. Я-то раньше в южном полушарии не бывал и про дождь не задумывался. Хорошо, что палатку успел поставить - ливануло от души, как из ведра. Казалось, сейчас смоет вниз к свиням собачьим. Ко всему прочему оказалось, что палатку поставил неправильно - начало просачиваться по дну. Короче говоря, когда часа через два дождь закончился, половина вещей уже вымокла. Не уберег-таки - в первую очередь спасал технику. Всю ночь просидел в палатке с карабином в обнимку. Костра не разведешь - дров сухих нет. А с одним светодиодным фонариком в темноте действительно страшно. Благо хоть чай на плитке кипятить можно было. Кстати, о чае. Давай я своего заварю, а?

- К утру замерз, как будто не в Африке, блин горелый, сидел, а где-то здесь, в середине октября посреди Алтая. Еле дождался рассвета. Греться пришлось движением, так что пошел вниз. Ветерком обдувало неплохо, так что вещи понемногу подсушивал. Вон, на фотографии видишь, на рюкзаке тряпье болтается? Идти таким "макаром" внизу, среди кустов, нечего и думать. Так что постепенно, гребнями, спустился до уровня джунглей. Не видно впереди нихрена, тропинок звериных пришлось избегать. Во избежание, так сказать. Кто его знает, что за зверюшки там гуляют. Оставил на видном месте пирамиду из камней, зарисовал в блокноте вид на горы, приметные ориентиры, и понемногу пошел дальше.

От долгой болтовни в горле пересохло, так что пришлось изрядно приложиться к кружке с остывшим местным напитком, прежде чем продолжать.

- Где-то приходилось обходить совсем уж непролазные места, кое-где удавалось мачеткой прорубать дорогу. В общем, насколько я понял уже внизу, это не совсем экваториальные джунгли. Все-таки, сколько я просмотрел видео об Африке, на экране это выглядело гораздо страшнее. Откройся "проем" севернее километров на сто или двести и оказался бы я в полной заднице. Вот тут-то и нарвался на сервала. О, уже и чай заварился.

Егор, похоже, мысленно был все еще в Африке, отхлебнул из кружки настоящего напитка, будто воды из под крана, вкуса не чувствуя. Я же принялся наслаждаться.

- Привал небольшой сделать решил, как раз на перекус. Нашел местечко подходящее, на берегу какого-то ручейка. Распаковался, поставил котелок на газ. Сижу, значит, жду, пока закипит. Карабин на коленях, все же не в парке гуляю. Я, кстати, его с рук вообще не отпускал, да и патрон в стволе все время держал. Знаю, что нельзя, но без него страшнее. Птицы, по всей видимости, ко мне попривыкли, снова загомонили где-то над головой. Только собрался я было снимать кипяток, как чувствую - насторожились все вокруг. Пернатые все также вопят, но уже несколько в стороне, надо мной - тишина гробовая. Голову поднимаю, ну не ждал я опасности сверху, а с одного из деревьев, метрах в десяти, на меня смотрит здоровенная такая кошка. Сначала тоже промелькнула мысль - леопард. Бывают, вроде, они и черными. Наверное, там водопой был у местной мелкой живности, вот киса и охотилась.

- Повезло в том, что сидел этот "котеночек" как раз слева от меня. Да и карабин, он, наверное, как оружие не воспринял, спокойно так сидел, меня рассматривал. Так что осталось только довернуть ствол немного и перебросить предохранитель. Первый выстрел попал в грудь. Ну, ты сам, наверное, видел на шкуре дырку. Его отбросило в сторону и с ветки, а я второй раз успел выстрелить. Вторая пуля вошла в голову. Я, конечно, не снайпер, но промазать с десяти метров в такую крупную мишень - это еще суметь нужно. В общем, наповал. Рассмотрел зверя подробно уже на земле. Смотри, на фотке хорошо видно: тело узкое, лапы длинные и на маленькой голове огромные уши. Все как описывается в интернете, как есть сервал. Я даже картинки скачивал. А, вот они где... Похож?

- Точно он. Я его хорошо рассмотрел, пока свежевал. Мясо, конечно только на выкид, даже если бы и стал кто-то есть кошку. Слишком долго в тепле тушка пробыла. А шкурку спасти можно. Если задержишься у меня еще на пару дней - как раз и будет готова.

- Вот за это спасибо. Такого трофея у меня еще не было, максимум кабана с отцом на охоте брали.

- А мамбу эту черную где нашел?

- Ну, с ней не так все было так драматично. Заметил я ее следующим утром, когда обратно возвращался, издали на прогалинке небольшой увидел и решил пристрелить. С одной стороны, было интересно рассмотреть ее поближе, а с другой - она лежала на пути. Обходить - ломиться через заросли, да и соседство такое напрягало. С первого выстрела промахнулся, пуля как раз возле нее в землю угодила. Змея аж подпрыгнула, голову подняла и замерла на секунду. Вторая пуля попала как раз в шею. Голову я ей замотал, чтобы не касаться ничем клыков, а рюкзак не сильно полный. Туда ее и сунул. Но к этому времени я уже назад возвращался, и змея только еще раз подтвердила неготовность к таким экспедициям. Главное - вот. Нашел скелет в кустах недалеко от берега, а рядом...

На ладони у меня лежал металлический наконечник от стрелы. Явно не новый, следов яда видно уже не было, если он изначально здесь и имелся. Да и металл поржавел слегка. Однако явственно были видны удары молотка - очень грубая работа. С первого взгляда понятно - это не продукт машинной обработки, а поделка кузнеца. Причем, не изделие, а именно поделка нерадивого работника, которому было лень хорошую вещь ковать. Не для себя делал.

- А теперь смотри сюда.

Придвинув поближе к Егору ноутбук, я открыл одну из фотографий. На подсохшей глине у берега ручья отчетливо виднелся отпечаток небольшой ноги. Даже пальцы растопыренные на скользком виднелись хорошо. Рядом, для масштабности, лежал нож, оказавшийся заметно длиннее стопы неведомого местного жителя.

- Ребенок? - неуверенно протянул Егор.

- Скорее всего, бушмен. Они маленького роста. И скелет такой же. Так что после всех этих находок я и решил возвращаться. Проводить там разведку одному - верный способ огрести кучу неприятностей на свои нижние девяносто.

- Постой. Разве бушмены не в Австралии живут?

- И в Африке. С английского слово "буш" переводится как кустарник. То есть "бушмен" - человек кустарника. А, поскольку в Африке европейцы появились раньше, чем в Австралии, то и бушменами местных аборигенов обозвали именно там. Фантазии-то у англосаксов никакой. Самое неприятное в том, что "наши" дикари мажут свои стрелы ядом - луки у них небольшие и не дальнобойные. И если от укусов практически всех змей можно запастись антидотом, то тут противоядия нету. Может быть, оно и существует у самих бушменов, в природном виде, но в промышленном такого нет, и ни в одной аптеке мира его не купить.

- А от яда мамбы?

- Есть, только поискать придется. Вообще, нужно обращаться в какой-нибудь серпентарий за консультациями и антидотами. Интернету свою жизнь доверять как-то боязно. Так что вот, выплыло уже три момента, которые я не предусмотрел. Не подумал про сезон дождей, а ведь в ближайшие месяцы будет становиться только хуже. Забыл про антидоты. И про отравленные стрелы аборигенов тоже. Бушмены вроде не агрессивные, по крайней мере, я такого не читал и не слышал никогда. Только там этих племен, особенно в приморской зоне, до той самой матери. У каждого свой язык, свои привычки и ареал обитания.

Тут я покачал головой и в задумчивости поскреб теперь уже трехдневную щетину, образовавшуюся на подбородке.

- Нужно как-то договариваться хотя бы с одним местным вождем, чтобы нас не трогали. Тогда в обмен на те же ткани, стальные ножи, топоры, котелки и прочую полезную в хозяйстве утварь можно будет брать и проводников и следопытов. Единственное, придется искать какие-то словари или переводчика. Лучше первое, все-таки человека не всегда можно заставить молчать. Не считая, конечно, совсем уж радикальных методов, чего бы не хотелось. А вот оружия им давать не следует. Не хватало еще, чтобы эти дети кустарников и джунглей, прирожденные охотники и следопыты, его против нас начали использовать.

- А стрела?

- Ну, судя по тому, что она вообще есть - португальцы уже здесь. Работал кузнец явно не на камне, но культуры производства все равно никакой. То есть от средневековья этот мир далеко не ушел. Грубая кузнечная работа, скорее всего, означает временной промежуток между 1500 и 1800 годами. Плюс-минус немного. До Капской колонии голландцев полторы-две тысячи километров. А до Мапуту, который пока еще называется Лоренсу-Маркиш, всего полсотни от силы. Точнее можно будет сказать, только увидев сам поселок с фортом на берегу. Но, в любом случае, население там минимально. До середины 18 века это больше пункт заправки кораблей питьевой водой, да и то второстепенный. Ну и немного фактория меновой торговли с аборигенами. Застолбили португальцы местность, а сил колонизировать нет.

Вглубь материка европейцы рискнут продвигаться не скоро. Так что у нас есть все шансы просто подмять под себя это место, по хорошему или по плохому. Но есть одно "но". Нужны люди, подготовленные и мотивированные. Лучше всего бывшие военные: десантура, морпехи, из спецуры, мотострелки. Работать придется в сложных условиях. А еще нужны деньги, на первых порах много денег. Так что как только шкурка сервала будет готова - выдвинусь в Питер. А пока нужно думать.

- А чай-то вкусный, - распробовал наконец-то Егор, - индийский, небось.

- Лучше, краснодарский. Вот, видео еще есть - смотреть будешь?

Глава  5

Ладожский вокзал Питера встретил меня своей обычной суетой и гомоном голосов. Народ, как всегда, заполошно носился по тесным помещениям, не глядя по сторонам и размахивая чемоданами. Привычно лавируя между отъезжающими и прибывающими, направился к выходу. Сам же город "обрадовал" мелким моросящим дождем. Благо хоть машина оставалась на стоянке здесь же, дожидаясь своего непутевого хозяина. Несмотря на долгий, почти двухнедельный, простой под открытым небом, "гольфик" завелся с полпинка. Выскочив на Рябовское шоссе, благо в это время суток все ехали в обратном направлении, уже не торопясь поехал во Всеволожск - домой.

М-да, недолго мне осталось ездить этой дорогой на этой машине. После нескольких суток размышлений на финансовые темы, пришлось остановиться на варианте самофинансирования. Перебрав всевозможные идеи, пришлось отказаться от всех видов займов. Кредит под залог квартиры даст на круг слишком мало денег. Банк не выплатит больше семидесяти процентов от стоимости залога, да и оценивать квартиру будут его же сотрудники. Так что их вердикт к рыночным ценам на жилье будет иметь весьма отдаленное отношение. А перспектива получить в свое распоряжение фактически половину стоимости квартиры под весьма нескромный процент мне ну совершенно не нравилась.

Про машину и говорить смешно. Так что оставался вариант с продажей и того и другого. Часть вырученной суммы, весьма небольшую, необходимо будет потратить на покупку дома где-нибудь на окраине Горно-Алтайска, все-таки цены в нем на порядок ниже. Его можно будет использовать как перевалочную базу для людей и грузов. Главное, чтобы гараж и другие хозяйственные постройки имелись, да людей вокруг поменьше. Не стоит привлекать к себе лишнее внимание.

Если верить данным с сайтов риэлтерских агентств, после продажи всеволожской трешки мне достанется около ста тысяч "убиенных енотов". С учетом машины и собственных накоплений - "набежит" где-то сто двадцать. Для начала должно хватить, а потом будем надеяться на трансваальское золото. В конце концов, не так уж важно, из какого города ездить в командировки, если "проем" внезапно закроется или еще какой форс-мажор приключится. И на Алтае не помру, единственное, необходимо чтобы крыша над головой присутствовала.

Под такие, несколько грустные, размышления я и подъехал к дому. Припарковавшись со стороны улицы Александровской, быстро поднялся в квартиру, никого на лестничной площадке так и не встретив. Разбор рюкзака и сумки много времени не занял - принцип сортировки был прост как мычание. Грязное - в "стиралку", пусть крутится, потом достану. Походное снаряжение - в угол своей комнаты, ноутбук и шкурки трофеев - в сумку. Оружие - в сейф, как-то по случаю купленный у знакомого охотника за весьма умеренную сумму, чтобы с охоты не везти ружье к отцу.

Поднявшись на пару пролетов, постучал в дверь к Третьякову. К моему великому удивлению, никто не открыл, даже после пяти минут ожидания. М-дя. Впрочем, в магазин Виктор Викентьевич все-таки ходил, так что решил навестить старика со всеми своими новостями позже. Этот процесс при его темпах передвижения занимал обычно немало времени. Все-таки по телефону уже пообщался, на следующий день по возвращении из разведки по "той" стороне, и новостей особых после этого не появилось. Надеюсь, они будут к вечеру.

Быстренько сбежав по лестнице, уселся в машину и порулил к центру города, одновременно доставая телефон.

- Алло, па? Привет. Ты дома?

- Не может быть! - ехидные интонации в отцовском голосе прямо-таки сочились из трубки мобильного.

- Никак блудное дитя соизволило домой вернуться! Что так долго? И надолго? Или недолго?

- Там видно будет. Так ты сейчас где, дома?

- А вот и не угадал. Рыбачу потихоньку, что еще пенсионеру делать...

- Ой, какие мы старые... Ты же на пенсию не в 63 вышел, так что не прибедняйся. А где на этот раз рыбу червями соблазняешь?

- Да не поехал далеко, на Ладоге сижу, на своем любимом месте. Пока, правда, бесполезно. Одного судачка только взял.

- Это где устье Морье?

- Ага, в той стороне.

- Тогда возвращайся на станцию, я тебя подхвачу.

- Что-то случилось? - голос отца мгновенно из ехидного стал сосредоточенно-спокойным.

- Нет, не случилось, просто разговор есть. Может быть даже очень долгий, как сложится. Так что раз у тебя не клюет, то и с рыбалкой можно "завязать". Все, выезжаю и жду на станции. Конец связи.

Развернувшись еще во время разговора, "гольфик" бодро разбрызгивал лужи в направлении ладожского озера.

- Не продавать тебя, что ли, радость моя? Не такие и великие деньги за тебя дадут, зато свое, родное уже... Вот только пройдешь ли ты там, где я буду "шляться"? Хотя...

Наверное, оставлю его в городе, а "УАЗик" перегоню в Африку, как только появится возможность. Да и мало ли, как обстоятельства сложатся. "Не засвеченный" транспорт может пригодиться. Только переоформить можно на кого-нибудь, чтобы ленинградскими номерами не собирать всех "гаишников".

На станцию "Ладожское озеро" я приехал раньше отца, и, уточнив по телефону, где он еще идет, поехал на встречу. А уже через несколько минут, как раз на въезде в поселок, увидел знакомую плотную, коренастую фигуру с удочкой в правой руке и небольшим рюкзачком на левом плече. Меня всегда поражала скорость его пеших перемещений. Если не присматриваться особо - вроде идет, не торопится человек. А с ним рядом шагать - чуть не бежать приходится. Уж на что у меня ноги длинные, а все одно не всегда поспеваю.

Крепче обычного пожав руку, все же давно не виделись, он аккуратно уложил свое рыбацкое снаряжение в багажник и уселся на переднее пассажирское сидение.

- Ну, вываливай свои проблемы, чадо...

- Проблем у меня нет. По крайней мере, в том смысле, который в эти слова вкладываешь ты. Есть дело, которое нужно сделать, есть предложения и просьбы, мечты и фантазии. Поехали ко мне, там поговорим.

- Считай, что заинтриговал.

- А пока едем, ты как старый и опытный охотник, посмотри пару вещей. Во-о-н, в сумке на заднем сидении лежат. Они к теме нашего разговора имеют самое непосредственное отношение.

- Ты что, шкурками решил заняться? Ох, них... нихрена ж себе, а змеюку такую где сумел отыскать? Ты же вроде в "Хохляндию" ездил, там такого трехметрового, навроде, и не водилось раньше...

Видя, что я демонстративно сосредоточился на вождении, и на его вопросы и подначки не реагирую, отец замолчал. Сидел только, задумчиво перебирая пальцами черный мех сервала. Экземпляр, кстати, мне достался явно редкостный. Сколько смотрел в интернете фотографии этих животных - практически все "фотомодели" были пятнистой, "леопардообразной" расцветки. Пару раз черных только и видел. Впрочем, мне всегда "везло" на приключения. Даже когда они были мне совсем не нужны.

На этот раз я припарковался на своем любимом месте, прямо напротив подъезда. Молча собрал сумку и вышел под снова начавший моросить дождик. Подождав, пока отец тоже выберется с пассажирского сидения, "квакнул" сигнализацией.

- Улов твой, "однорыбочный", там не протухнет в рюкзаке? А то разговор может быть долгим...

- Да отпустил я его, чего позориться перед соседями...

- Ну, тогда пошли в дом.

В квартире первым делом включил чайник. Такой разговор вести "насухую" не хотелось, а под спиртное и вовсе нельзя. Слишком много было поставлено на карту. Отца мне хотелось не просто забрать в тот мир. Мне нужно было, чтобы он сам загорелся этой идеей и принял участие в ее воплощении. Отслужив в армии больше двух десятков лет, он вышел на пенсию полковником. Точнее, его "вышли". Их взаимная нелюбовь с начальством стала в дивизии уже "притчей во языцех". А тут подвернулся такой удачный повод, как очередное сокращение наших и без того куцых вооруженных сил. Да и выслуга уже накопилась. Так что торжественно проводили на заслуженный отдых. И этот военный и организационный опыт нужен мне как воздух. Тем более, что одно время он служил в 201-й мотострелковой, стоящей на границе Таджикистана и Афганистана. Так что боевой опыт имелся даже в большем количестве, нежели ему самому бы хотелось. Да и доверие, как не крути, нужно будет между теми, кто будет стоять у истоков проекта, без него никак.

- Началась вся эта история недели две назад, когда я вернулся из командировки...

Рассказ, со всеми подробностями и уточнениями, занял заметно больше часа. Все это время отец сидел, откинувшись на спинку стула, полузакрыв глаза, и имея вид донельзя расслабленный и умиротворенный. На самом деле, внутренне он был напряжен и собран, как перед прыжком. Имелась у него такая привычка, нередко вводящая в заблуждение плохо знающих его людей.

- Ну, и как раз сегодня утром и домой вернулся, - смочил я горло из кружки давно остывшим чаем.

- Как ты говоришь, прозывается владелец этой самой шкурки, что ты привез?

- Сервал, - уточнил я несколько растерянно. Вот этого вопроса я ожидал меньше всего.

- Так вот, если кто-нибудь "наверху" узнает про всю эту твою эпопею с "проемом", от тебя тоже останется одна шкурка, как от того сервала. И это в лучшем случае. А, скорее всего, и вообще никогда не найдут. Ни шкурки, ни ее содержимого.

- Вот это я понял сразу, не дурнее некоторых, не будем показывать пальцем. Но и без привлечения людей этот проект не поднять. Причем, людей нужно много. Как там, для организации полноценного поселения, так и здесь, для операции прикрытия всех наших телодвижений. В идеале, который, конечно, недостижим, необходимо к моменту огласки всего дела иметь там, на той стороне, нормальную базу. Способную обеспечить не только выживание переселенцев, но и дальнейшее развитие полноценного государства на местных ресурсах. А это значит: технологии, специалисты и воинские подразделения на полном самообеспечении. Здесь полыхнет в любой момент. И выживут только те, кто успеет уйти. Ну, и космонавты на МКС полюбуются красивой картинкой. Недолго, правда.

- Представляешь, сколько все это будет стоить?

- Очень даже. А ты представляешь, там всего 500 километров до Йоханнесбурга, и еще столько же до Кимберли.

Вот тут отец замер на несколько секунд.

- Да уж, умеешь ты успокоить. Меры безопасности должны быть еще строже, чем я думал первоначально. На золото слетятся еще и бандиты всех мастей, ведь тебе придется его реализовывать где-то.

- На том и стоим. Ты, я так понимаю, с нами?

- А вас что, уже много?

- Я, Егор с семьей, он уже согласен, и Виктора Викентьевича нужно будет с собой брать.

- Вот пусть пока этими людьми список и ограничится. Мне нужно все обдумать, взвесить, посчитать. А финансирование первоначального этапа? Ведь до золота еще добраться необходимо. И вообще, мне нужно знать, что ты планируешь в ближайшей перспективе, чтобы скоординировать действия.

- Сначала разведка. Я один, как видишь, не справлюсь с этим делом. Так что необходима компактная, хорошо вооруженная группа профессионалов для того, чтобы хорошенько "пошарить за "проемом". Первый базовый лагерь нужно поставить на том озере, что я видел с горы. Расчистить туда дорогу: трактор пока Егор возьмет в своем природном парке. Лесники частенько его вызывают для разных работ на своих участках: лес трелевать, буреломы расчищать. Просто трактористу купим ящик водки, и пусть дома отдохнет пару-тройку дней. А затем самая большая покупка. Самолет.

- Да ты сдурел, тебе что еще и летчика искать?

- Искать. Но пока не горит. Я не предлагаю тащить туда "Боинг", обойдемся сверхлегким летательным аппаратом - гидросамолетом "Пеликан". Есть такие, чуть больше мотодельтаплана. Взлетно-посадочной полосы ему не нужно. А управление у него по сложности почти как у машины, специально в интернете интересовался. Немного потренироваться и все, высшего пилотажа мне не надо. Именно на таких аппаратах как раз и учатся. Да и ближние окрестности можно будет заодно разведать. Понятно, что если летать в этом мире, то требуется лицензия пилота. Но ведь я буду это делать "там", а радары и ПВО пигмеям пока не завезли и пилотские лицензии они выдавать не умеют. Стоит подобный аппарат около шестидесяти-восьмидесяти тысяч "баксов", в зависимости от налета. Дальность - тысяча двести километров, четыре места. Если крылья и двигатели снять, спокойно влезает в грузовик-фуру. То есть можно лететь вдвоем-троем плюс груз до Йоханнесбурга и обратно. Водоемов для посадки там хватает. А сто килограммов золота на черном рынке - это сто миллионов рублей. Понятно, что такими объемами мы оперировать не будем. Но если найти специалиста, который сможет прямо в базовом лагере наладить очистку и переплавку, да реализовывать в нескольких городах...

- И кому ты собрался его продавать? По нему же специалисты сразу определят месторождение.

- Потом тебе расскажу, - я неопределенно повел плечом и интригующе усмехнулся.

- Пока что это вопрос прорабатывается. Вопрос стоит о том, почем мы его продадим, а не продадим ли вообще. А насчет определят - пусть. Вот я посмеюсь.

Глава  6

Первое заседание пока не существующего "Государственного совета" еще не созданной республики "Южно-африканская Россия", как потом ехидно называли это мероприятие, проходило тяжело. Мы с отцом то соглашались с предложениями друг друга по предстоящим действиям, то спорили до хрипоты. Итогом почти пятичасового "диалога", время от времени обмываемого "чаем перемирия", стал предварительный план действий на ближайшее время. "Предварительный" потому, что слишком многое пока оставалось лишь попытками предугадать действия или реакцию тех или иных людей, результаты разведки местности.

В итоге, решили, что отец в первую очередь должен заняться прощупыванием пары кандидатур на место нашего главного "молчи-молчи". Контрразведывательное прикрытие всех наших действий - архиважно и архинужно, как сказал бы дедушка Ленин. В этом вопросе мы с отцом полностью сходились во мнениях. Так же на нем была организация виртуального рекрутингового агентства с международного или иностранного домена. Найти человечка, который будет этим заниматься, в наш век всемирной паутины, было не сложно. И озаботиться поиском покупателя на квартиру, вывезя оттуда мои вещи и бытовую технику. Мебель предполагалось оставлять новым хозяевам. Я же уже трясся в московском поезде. Первым в списке у меня стоял вопрос с переводчиками. Задача минимум - создание небольших словарей языков, наиболее распространенных в южной и юго-восточной частях Африки. Хотя бы по сотне-другой слов с записью произношения и коротких предложений. Ничего лучше, чем наведаться в "лумумбарий", я не придумал. И не прогадал.

Обратившись в первый же попавшийся деканат, и продемонстрировав журналистское удостоверение, выцыганенное как-то у знакомого в издательстве, я быстро нашел студентов - выходцев из восточной части черного континента. Договорились просто. Я оставляю задаток оговоренного гонорара и диктофон. А через несколько дней забираю готовую работу - небольшие словарики языков суахили, банту и свази. Остается только надеяться, что встреченные аборигены будут знать хоть один из них. Можно даже, в некоторых случаях, переводить не на русский, если чего не знают, а на английский. Тут и сам переведу без проблем. Все-таки, "англичанскую мову" в Африке знают лучше, чем нашу. Ну, если русского-матерного не считать.

Уладив дела в РУДН и получив клятвенные заверения студентов, что про мою просьбу они не забудут, я занялся дальнейшим планированием. Пока ехал в сторону Курского вокзала, с которого, в основном, и идут поезда юго-восточного направления, решил уточнить у нужного мне человека: куда именно его на сей раз занесла нелегкая судьба военного. По здравому размышлению, его последний адрес доверия у меня не внушал. М-да, забыл я после выхода на пенсию отца, да и последних, спокойных лет его службы, что пути и решения командования неисповедимы. Номер, кстати, набирал уже не первый раз, но трубку никто не снимал. С одной стороны это хорошо - номер не сменился и человек им пользуется. С другой - первый звонок был больше суток назад. И то, что Леха не перезвонил - странно немного. На выходах он его вообще отключает, значит должен быть где-то в расположении.

Впрочем, на сей раз вместо длительных гудков я услышал голос нужного абонента.

- О, Леш, наконец-то я до тебя дозвонился. Это Олег, "фотоохотник". Не забыл еще про такого?

- Конечно не забыл. Чего звонишь, опять в наши края собираешься?

- Не без этого, не без этого... Но не по работе. Мне с тобой поговорить нужно. По личному вопросу. Ты сейчас где?

- В госпитале. И, не сочти за хамство, но со мной тебе лучше сейчас не встречаться. Во избежание, как говорится...

- Свои? Чужие?

Тут я заволновался уже серьезно, услышав в голосе приятеля некую усталость, я бы даже сказал обреченность. С подобным настроением на войне долго не живут, а они, как это не назови, по сути - на войне. Необходимость встречи теперь помножилась на мое горячее желание узнать: какого же моржового там вообще происходит.

- "Чехи". Меня "пасут", плотно "пасут".

- Ты как, транспортабелен, ранение тяжелое?

- Контузия, но уже на днях выписывать собираются.

- Ладно, посмотрим, что там за "пастухи". Я сейчас в Москве, уже подъезжаю к вокзалу. Через сутки буду в Ростове, а там посмотрим.Конец связи.

Отключив телефон, задумался. Несмотря на бодрый тон, идей у меня пока не было. Хотя... Порывшись в своей записной книжке, я выудил оттуда еще один номер.

- Вадик? Как жизнь трудовая? Это "фотоохотник" тебя беспокоит...

- О, нет... Какими судьбами? Опять в командировку? Я после твоих последних выкрутасов до сих пор несколько "натянуто" выгляжу. Начальство "имело" меня долго и со вкусом. И, даже, представляешь, без вазелина... Так что мой ответ - нет.

- Я же еще ничего не спросил.

- Все равно нет.

Вадим Ерошин командовал разведкой одного из донецких повстанческих отрядов. Прошедший в "войсках дяди Васи" Афган, Таджикистан и первую чеченскую кампанию, он был профессиональным военным до мозга костей и другой судьбы для себя уже не мыслил, даже уволившись из армии. Теперь он, выходец из донецкой шахтерской семьи, защищал не абстрактное понятие "Родина", а свой собственный дом. Кроме него мне обратиться за помощью было не к кому. Ну, по крайней мере, в обозримом от Ростова пространстве. А про Вадима я точно знал две вещи: всегда готов помочь друзьям и до зубовного скрежета ненавидит "духов".

- А теперь серьезно. Мне срочно нужна помощь, я в долгу не останусь.

- Что случилось? - голос Вадима сразу посерьезнел.

- Человека нужно одного аккуратно забрать в ростовском госпитале и вывезти из города. Нашего человека, хорошего человека. Вся проблема в том, что он кому-то из своих горных "друзей" любимую мозоль оттоптал. Его вот-вот выписывать будут и, боюсь, до части он не доедет...

- Та-а-а-к... А сам ты где?

- В Москве, уже покупаю на вокзале билет до Ростова. Буду там, дай-ка сообразить, через двадцать два часа.

- А имя у "хорошего человека" есть?

- Лейтенант Покрышкин, Алексей Яковлевич. Ростовский военный окружной госпиталь. Да ты же рассказывал, что как-то раз сам три месяца там валялся.

- Было дело. Ладно, телефон не выключай, если что позвоню. Только пойдет ли твой лейтенант с нами, если придется его срочно "выдергивать"?

- Передашь привет от "фотоохотника", он поймет. Но лучше бы, все-таки, дождаться меня, да и пока вокруг госпиталя "принюхаться". Нахрапом не хотелось бы, а то можно неприятностей получить больше, чем было изначально. В расходах не стесняйся, все компенсирую. Ладно. Я на телефоне. Конец связи. И, спасибо тебе.

Набираю снова Алексея:

- Леш, это снова я. Ты там один или твоя "боевая братва" с тобой? - Зная любовь и уважение к лейтенанту со стороны его бойцов, был уверен, что наедине с такими проблемами ребята его не оставят.

- Двое здесь. Дежурят посменно в госпитале. Иначе я бы с тобой уже не разговаривал.

- Предупреди по-тихому. Я тут попросил кое-кого за вами присмотреть и, если станет совсем скверно, вытаскивать к такой-то матери. Это если не успею приехать сам. Человек передаст от меня привет. Его позывной "Ерш". Все, конец связи.

Лучше бы, конечно, такие вещи по телефону не обсуждать. Но это уже паранойя. Все-таки, против Лехи сейчас играет не "контора", а любительская лига. "Жучка" в палату еще могли сунуть, но это самый максимум. А разговаривать со мной он явно выходил в коридор, в трубке каждый раз отчетливо слышался скрип двери.

Поездка до Ростова выдалась спокойной. Телефон не звонил, а я, со своей стороны, никого не "дергал" без нужды. Долго размышлять о причинах такого интереса к Леше Покрышкину я не стал: без дополнительной информации это не анализ, а гадание на кофейной гуще. Главное - "не засветиться". Поэтому на следующий день поздно утром, хорошо выспавшись в дороге, я вышел не на ростовском вокзале, а на технической станции Александровка, где поезд притормозил буквально на минутку. Немного не доезжая до самого города. Так безопасней. И, поймав на трассе попутку, отправился к госпиталю. Вадим с парой-тройкой своих ребят должен быть уже там.

Так оно и оказалось. Созвонившись с Ерошиным, я назначил встречу в кафе неподалеку. Пора заодно чего-нибудь перекусить, пока время предоставляет такую возможность. Так что когда он появился, я уже поглощал яичницу с котлетами. Обнявшись, мы уселись за стол и, пока ждали официанта, я поинтересовался - что удалось выяснить.

- "Друзей" твоего лейтенанта мы вычислили. Это было не трудно - они не сильно и скрываются. А почему ты не сказал, что он из СпН? Он сам и его парни могли бы легко избавиться от "опекающих"...

- Потому что не хочу поднимать шум, если без этого можно будет обойтись. Ну, навалят они тут "двухсотых" горку, а дальше что? Ловить будут уже с ордерами, причем все наши доблестные органы в полном составе. Да еще "подмазанные" где надо, в сопровождении оркестра из купленных кривозащитников. Можно сделать по-другому. Его непосредственного командира я знаю, нормальный мужик, так что вопрос с увольнением решится в положительную сторону, это без вариантов. И если тихо, без привлечения к этому делу внимания компетентных товарищей, изъять Леху и его парней, я могу их увезти. Есть возможность устроить их по специальности "за бугром", да так, что чечены в жизни никого не найдут. И семьи заодно вывезти. Но нужна помощь со стороны, о которой горцы не знают. Подготовить все и прикрыть на всякий случай, вдруг что пойдет не по плану.

- Теперь понятно. Тогда слухай сюды. Возле госпиталя у них всего двое. Один наблюдает за центральным выходом, другой постоянно фланирует вокруг госпиталя. По всей видимости, присматривается к путям проникновения для своих или бегства для твоих. Я даже удивился, чего так мало. Оказалось, что у них там есть информатор. Сегодня утром мои парни видели его встречу с главным среди "чехов". А основная группа, точную численность пока установить не удалось, сидит на съемной квартире неподалеку. Так что они явно знают все телодвижения твоего летехи. Возможно, просто ждут момента выписки, надеясь прихватить его по дороге. Ну, или если он попробует сбежать. Все-таки здесь им не Грозный, большой шум может получиться. И ловить будут уже их.

- Тогда можно сделать так. Найти машину, тихонько вырубить этого "гуляльщика" где-нибудь за госпиталем, пока его не видят, и в это время быстро вытащить Леху с той стороны здания. Сколько времени у нас будет?

- Они встречаются раз в тридцать-сорок минут. Заступил второй утром и до вечера, скорее всего, не сменится. Пока наблюдатель у главного входа его хватится, пока побежит искать, пока поднимет тревогу - час у нас точно есть.

Быстро перекусив, мы с Вадимом сели в его машину и более детально проработали план, сверяясь с картой города. Идея была проста, как мычание. Меня здесь никто не знает, так что я спокойно захожу в нужное здание, нахожу Леху и жду сигнала от Вадима. Он, в свою очередь, расчищает мне дорогу. Один из его парней неподалеку, сразу за пешеходным мостиком через речку Темерник, ждет в машине. Даже если придется уходить с шумом - у нас будет преимущество. Ближайший автомобильный мост довольно далеко. А если удастся не засветить машину, то нас вообще можно искать долго. И, надеюсь, безрезультатно. Впрочем, это я уже "мандражировал". Все должно пройти штатно.

Операция прошла так, как и задумывалась. Позвонив Алексею, передал только: "десятиминутная готовность". А затем неторопливо направился по подробно обрисованному Вадимом маршруту. Поднявшись на нужный мне третий этаж и пройдя по длинному, выкрашенному голубой масляной краской коридору, увидел Славика Васина, бойца из подразделения Лехи. Тот при виде меня явно облегченно вздохнул и пару раз негромко стукнул в дверь. Оттуда появился уже полностью одетый Алексей. Обнявшись, я отстранился на длину вытянутых рук:

- А теперь, варяги, делаем отсюда ноги. Давайте за мной.

На втором этаже я деловым шагом подошел к окну.

- Ждем сигнала.

Когда раздался звонок телефона, я снял трубку:

- На связи.

- Дорога свободна.

- Понял.

Вынув из кармана большой перочинник, несколькими движениями вскрыл слой краски на створке рамы. Окно, чуть посопротивлявшись, распахнулось и одним прыжком я оказался на заросшем сорной травой бывшем газоне позади больничного корпуса. Быстренько посторонившись, дождался выпадения из оконного проема еще двоих вынужденных "десантников", и, махнув рукой, широким шагом направился в нужную сторону. Парни, так же молча, последовали за мной. Все прекрасно понимали - для разговоров время еще будет.

Спокойно перейдя через реку, где нас встретил Вадим, сели в машину. Водитель тронулся с места сразу, только услышав звук захлопнувшихся дверей. Пунктом назначения был Новочеркасск. Вадим сразу достал телефон и отправил своего человека, наблюдавшего за вторым "пастухом" туда же. Алексей, с моего аппарата, сделал то же самое для своего второго "телохранителя", отсыпавшегося на съемной квартире. А уже через полтора часа мы собрались все вместе, после чего я попрощался в Ерошиным.

- Спасибо, Вадим, выручил. Если что - звони, я перед тобой в долгу.

- Может и позвоню. Дела у нас там не слишком веселые. Если что - сможешь меня переправить туда же, куда и этих ребят?

- Не вопрос. Вот это адрес "электронки". Проверяю раз в несколько дней, на меня не "завязана". Номер телефона сейчас сменю, там будет новый, читать с конца. На самый крайний случай - телефон моего отца, полковника Караулова. Представишься "Ершом", спросишь "фотоохотника". Он будет в курсе, скажет мои координаты. Ну, будь жив.

Мы обнялись и через несколько секунд разошлись. Парням, от которых я за это время не услышал ни слова, даже имен их не узнал, просто крепко пожал руки. Им нужно было возвращаться в Донецк. Мы же отошли в скверик неподалеку. Оставив ребят там, и так и не ответив пока на их вопросы, вернулся на вокзал. В кассе выкупил на свое имя все четыре билета купе. Мол, один и поеду, просто попутчики не нужны, отдохнуть желаю. Тем более, что свободных мягких купе на двоих пассажиров уже не было. Девушка за стеклом хоть бы ухом повела - любой каприз за ваши деньги. После чего вернулся за ребятами - поезд должен был отходить через полтора часа. А кассирша, судя по графику работы на стекле, сменялась меньше чем через час. Это, как говорится, я удачно зашел.

- Так, а вот теперь можно и поговорить, - вытащил я из пакета принесенные из вокзальных киосков бутылки с минералкой.

- Рассказывайте.

- Да что тут рассказывать-то, задница полная, куда не повернись.

М-да. Чего-то такого я и ожидал. История была проста и незамысловата. Лейтенант со своими ребятами во время одного из рейдов в горной части Чечни нарвался на небольшую группу вооруженных горцев. Понятно, случайно - обычно обо всех передвижениях военных "духи" знают раньше, чем парни успевают базу покинуть. Да и шли по наводке совсем за другим человеком. А тут, по всей видимости, какая-то накладка у боевиков вышла. В общем, среди убитых оказался сын "Очень уважаемого человека". Тот объявил о кровной мести и начал "копать". Все бы ничего, не первый раз, но... нашлась какая-то продажная тварь и "слила" информацию по группе. И фамилии с именами и званиями и место дислокации подразделения.

В живых их оставалось трое из бывшей на месте столкновения четверки. "Чехи", когда узнали данные на всех троих, объявили на них охоту. Причем, информация эта появилась сразу из нескольких источников. Так что скорее всего она и вовсе не скрывалась ни от кого. Чтоб, значит, страшнее было. И первым попал под удар как раз летеха. В машину, в которой он ехал по служебным делам в Ростов, прилетел "гостинец" из РПГ. Выжил по чистой случайности - как раз собирался выйти "отлить", когда увидел реактивную струю приближающейся гранаты. Дверь была уже открыта, так что сумел выпрыгнуть, отделался лишь контузией, а вот солдатик-водитель отреагировать не успел. Так, в машине, и остался. Уже в больнице подбросили записку с предупреждением: все равно достанем. И семью тоже. И адрес матери. Рапорт по командованию ничего не дал. Стрелявшего не нашли. И что в такой ситуации делать? Командование заниматься защитой какого-то лейтенанта и его близких не станет. Ждать нового покушения? А семья, место жительства которой боевикам известно? Но, как говорится, "нету тела - нету дела". Пока их не убьют и полиция-милиция не почешется... После того, как услышал этот грустный рассказ, я взял дело в свои руки.

- В общем, парни, свои перспективы вы "стопудово" знаете лучше меня. Ничего хорошего вас там, в будущем, не ждет. Но, может я не прав? У кого какие предложения?

- Да валить их всех нужно, - со злостью в голосе высказался Славик Васин. - Если эти суки думают, что заставили нас бояться, то я готов их удивить. Смертельно так удивить.

Зная Васина, как прекрасного снайпера, по своим возможностям намного превосходящего обычный общевойсковой уровень, я в этом ни минуты не сомневался. Но вот его реакция на ситуацию была реакцией боевика, но никак не командира, способного взвешенно подходить к любой проблеме. Например, к проблеме остающихся дома семей, находящихся под ударом.

- У тебя же есть план, иначе ты бы во все это не ввязывался, - Алексей откинулся на спинку лавочки. - Давай сначала тебя послушаем.

- В общем, есть вариант поработать по контракту далеко за границей. И семьи туда перетащить. Пусть и не сразу. Пока же их перевезем в маленький периферийный городок здесь, в России. На месте работы условий для них пока нет. Но, как только вы будете готовы их принять, они присоединятся к вам. Дело нескольких месяцев.

Тут я немного темнил, конечно. Но выкладывать на стол все карты мне категорически не хотелось. Будет еще для этого время, в самый последний момент.

- И им работу подберем, если захотят. Понятно, что никому из них не понравится бросать налаженную жизнь, но это единственный безопасный вариант. Сами понимаете. Заложники для наших горных друзей - излюбленный способ действия. Как только вы все покинете территорию Российской Федерации - вы сорвались с крючка. Вопрос с прекращением контракта на вашем нынешнем месте службы тоже будет решен. Скорее всего, можно будет решить все полюбовно, но, в самом крайнем случае, устроим "автокатастрофу" или еще какой липовый несчастный случай. Вот, вкратце и все.

- Я уже позвонил матери, - угрюмо глядя в сторону близкого вокзала, признался лейтенант. - Она со Светкой, моей сестрой, сразу уехала к тетке в Петрозаводск. Отпуск взяла и уехала. У Ивана родители в Сибири живут, в глухой деревушке. Там, у кержаков, нрав простой, "стволы" в каждом доме есть. Славик и вовсе детдомовский.

- И долго ваши родные прятаться будут? Или отстреливаться от абреков с "калашами"?

- А "далеко за границей" это где? - Поинтересовался молчавший до этого Иван.

- Кто наниматель? Что за работа и почему ты уверен, что там нас не найдут? Диаспора у них по всему миру есть.

- Работа... Охрана грузов и "караванов", разведка местности и противодиверсионные мероприятия. Оплата в три раза больше, чем в армии. Дело новое, интересное, перспективное. Это максимум информации, который я вам сейчас могу дать. Ну, и еще намек: там круглый год лето... А нанимателем буду я сам.

Глава  7

Из Екатеринбурга до Бийска добирались точно так же, в одном купе по моему паспорту. Еще подъезжая, отзвонился Виктору-таксисту и тот нас уже ждал у вокзала. Первым делом нужно было обеспечить ребят жильем на те неделю-две, что отводил на подготовку к новой попытке разведать путь к озеру. За это время парни должны были экипироваться и пройти вакцинацию. Дело это не быстрое, но необходимое. Витя обещал показать все, что нужно, так что за ребят я не волновался. Дал и еще одно поручение - снять дом где-нибудь на окраине Горно-Алтайска. Желательно поближе к трассе, чтобы не привлекать внимания соседей к постоянному движению новых людей и транспорта.

Обязал, заодно, и в интернете порыться в поисках информации о первой помощи при укусе ядовитых змей. Понимаю, что азы при подготовке спецподразделений даются. Но знаю и другое. Знания, которыми не пользуешься, имеют свойство из памяти очень быстро выветриваться. А наплевательское отношение нашего человека к опасностям, которые он считает несущественными, по-моему, известно во всем мире. Ну кто в России, скажите на милость, будет забивать себе голову отличительными признаками африканских пресмыкающихся? Правильно, никто. А ребятам, скорее всего, еще придется полюбоваться на сих гадов.

Мой же путь лежал в Москву, причем с остановкой в Новосибирске. Перед посещением столицы нашей Родины я хотел заехать в крупнейший в России серпентарий, расположившийся именно в этом сибирском городе. "Гадская" проблема была не из тех, на которую можно было по русской привычке "забить и забыть". Терять же людей из-за того, что не обеспечил их нужным препаратом, очень не хотелось. Сам себе не прощу. Но куда еще у нас обратиться за консультацией, а, возможно и за сывороткой - даже не представлял. Все-таки антидоты от ядов экзотических для нас африканских змей в каждой аптеке не продаются. Тем более, что, как я прочитал, им требуется обеспечить специальные условия для хранения. Так что придется, по всей видимости, приобретать переносную сумку-холодильник. Впрочем, сегодня это не проблема.

Так и вышло. Деньги, как оказалось, серпентарию были нужны как воздух, поэтому с нужными препаратами проблем не возникло. Заодно получилось послушать краткую, но довольно исчерпывающую консультацию их единственного, а потому ведущего, специалиста по редким для нашего региона пресмыкающимся. Заодно договорился, что необходимые мне антидоты здесь будут заказывать и впредь. Понятно, что у серпентария, ну, или у конкретного директора, будет оседать некая маржа. Но это, по-моему, все-таки лучше, чем самому мотаться за лекарствами в Европу или тем паче в Африку. На одних перелетах разориться можно.

А вот в первопрестольной дел у меня прибавилось. И главное из них - встретиться с отцом. Созвонился с ним я еще из поезда и рассказал о проблеме ребят с контрактом. Еще несколько дней, я так думаю, пройдет, прежде чем их командир будет вынужден дать делу официальный ход. Пока, юридически, Алексей на излечении, ребята в служебной командировке. Сроки не вышли. И этим временем нужно воспользоваться. Как воспользоваться и связями отца. По сути своей, вопрос с прекращением контракта можно утрясти достаточно просто, не срочники, в конце концов. Главное, чтобы командир части не был против. А он подставлять ребят точно не захочет, неплохой мужик и ситуацию наверняка понимает лучше меня. Рапорт о желании прекратить контракт по "семейным обстоятельствам", решение аттестационной комиссии и все свободны.

В крайнем случае, можно организовать увольнение по отрицательным мотивам. По большому счету, всем троим главное - выжить и уберечь родных, а не сохранить чистым послужной список. Тем более, если они в Российской федерации больше работу искать не будут. Надеюсь, отцу будет достаточно повидаться с кем-нибудь из своих бывших сослуживцев, чтобы вопрос "закрылся" в кратчайшие сроки.

Давно пора заглянуть и в РУДН, забрать у студентов готовую работу и выплатить им остатки гонорара. Надеюсь, отработали они хорошо. Иначе придется заглянуть к ним еще раз. Впрочем, дело для них явно не сложное, так что сильно схалтурить не должны. А третьим вопросом, который предстояло решить, стала покупка "Пеликана". Найдя по объявлениям в сети продающийся самолетик нужной модели, я уже договорился с владельцем о демонстрационном полете. Да и цена оказалось меньше, чем я боялся. Поторговавшись, все-таки не в магазине приобретаю, я сбил цену с семидесяти тысяч "баксов" до шестидесяти пяти. Так что, если "птичка" взлетит и сядет нормально, буду брать. Понятно, что к ней полагается и механик. Но, как мне кажется, на такое летательное средство достаточно все-таки рукастого мужика, разбирающегося в двигателях вообще. Не перевелись у нас еще "кулибины", особенно если отъехать подальше от столицы.

Задаток за мою квартиру отец уже получил, добавлю к этой сумме свои накопления и останется немного денег на то, чтобы грузовиком отправить самолетик на Алтай. Перегонять его своим ходом - делать три-четыре посадки на дозаправку. Огибая российско-казахстанскую границу, получается заметно больше трех тысяч километров. Для таких дальних перелетов он все же приспособлен мало. Зато влезет в обычную фуру размером со стандартный морской сорокафутовый контейнер, если снять двигатели и крылья отсоединить. И окажется на месте как бы и не быстрее меня. Обойдется транспортировка, правда, "всего" в сто пятьдесят тысяч рублей. Своим ходом, конечно, дешевле, но в случае любого ЧП расходы будут нарастать лавинообразно. Так что лучше уж погрузить в машину и не переживать. Тем более, что от того, в каком состоянии машина доберется до места назначения напрямую зависит моя собственная жизнь. Ведь мне на нем летать.

На все про все день. А уже вечером вылет в Питер. Нужно вывозить из Петрозаводска семью Алексея. Как оказалось, тетка, к которой они поехали - это подруга детства Лешиной матери, а вовсе не родственница, как я вначале подумал. Так что найти их там чужим и недобрым дядям будет действительно трудно, ведь нигде в семейных документах она вообще не фигурирует. Номер телефона и адрес у меня были, а лейтенант, со своей стороны, должен был их предупредить. Так что дом в Горно-Алтайске он будет подыскивать в том числе и для них. Что, надеюсь, только придаст ему мотивации.

Вечно озабоченная Москва встретила меня промозглой сыростью, сделавшей бы честь Питеру. Даже оранжево-коричная листва практически не летала. Набухшие от воды тяжелые осенние листья, прибитые к асфальту ногами нескольких миллионов горожан, запутавшийся среди многоэтажной застройки столицы ветерок поднять оказался уже не в состоянии. Обнаженные скелеты деревьев на фоне сумрачного, набрякшего влагой неба, печально уставились ветками в облака.

Отец, как оказалось, приехал сюда уже больше суток назад. Причем не на поезде, а на моем "гольфе". Так что "колеса" обещали существенно ускорить передвижения по городу. Как оказалось, с неким человечком, в стенах родного Министерства обороны, он уже успел переговорить. Тот обещал все решить за весьма символическое вознаграждение. По чиновничьим меркам. Причем себе, по старой дружбе, ничего не брал. Деньги были необходимы в качестве "смазки", чтобы максимально ускорить весь процесс увольнения из рядов неких трех военнослужащих, причем без всякого шума и совершенно ненужной нам огласки.

Были и другие новости, которыми он поспешил со мной поделиться. Главной из них была та, что список людей, которые могут быть допущены к самой главной тайне переходов может пополниться еще одним человеком. Прибыл батя в Москву не один, а с кандидатурой на пост "кровавой гэбни". Причем настаивал, чтобы именно я с ним и разговаривал.

- Ты это дело начал - ты его и продолжай, - с отцом мы разговаривали в машине на привокзальной парковке, закрывшись от внешней суеты за стеклами автомобиля.

- Ты меня, конечно, извини сынок, но взваливать себе на шею такой хомут я не хочу. Мне оставь то, в чем я разбираюсь хорошо - военную составляющую освоения того мира. Сам понимаешь, столкновения интересов с европейскими колонизаторами будут обязательно. Ведь мы метим на их место. Без драки не обойдется, и сейчас все норовят решить проблемы дракой, а уж в те времена и подавно, уважали только сильных. Да и тех со всех сторон то и дело норовили проверить на прочность. Ну и неизбежные стычки с аборигенами, безопасность гражданских - вот это то, чем я занимался всю жизнь. Если верить историкам, многие местные племена весьма воинственны. Тот же Лоренсу-Маркиш уничтожали чуть не под корень несколько раз.

Я с сомнением посмотрел на него. Все-таки я не руководил никогда большим количеством людей и опыта такого не имею. Вот сунуть свою собственную задницу в какие-нибудь проблемы м- это ко мне. Я в сомнении исконно русским жестом полез в "пытылицу". Отец тем временем уверенно продолжил сваливать на меня всю ответственность:

- А общее руководство - на тебе. Значит, и подбирать команду следует под себя. Из тех, кому ты станешь доверять, и с кем работать будет комфортно. Так что решение: принимать этого человека или нет - будет только за тобой. Самого главного я ему не сказал. Точнее не открыл. О существовании некоей тайны он знает, но без конкретики. И согласился он на встречу с тобой только потому, что хорошо меня знает, уж больно давно мы знакомы. И верит, что к предательству склонять его не стану, да и на ЦРУ с Моссадом не работаю.

Так что на встречу с возможным начальником нашей "контрразведки" мы первым делом и поехали. Дядька, представленный Николаем Васильевичем Смуровым, оказался далеко не молод, с эдакой хитринкой в глазах на типично крестьянской физиономии. Внешность, как это обычно и бывает у сотрудников столь специфичного учреждения, оказалась обманчивой. Как пояснил мне перед этой встречей отец, Смуров в советские времена служил в Пятом управлении КГБ, занимался борьбой с терроризмом. А конкретно - в девятом отделе, задачей которого было проведение агентурно-оперативных мероприятий по вскрытию антисоветской деятельности. Короче говоря, контрразведка. Только противников побольше, а сами они помельче, чем пресловутое ЦРУ.

Во время чисток после развала Союза пережил все чистки даже оказался в рядах ФСБ. Вот только прижиться в новой структуре не смог и через несколько лет, как только позволила выслуга, ушел на пенсию в майорском звании. В общем, такой старый, битый жизнью волк, умудренный опытом и украшенный благородной сединой.

- "Вербовщик" из меня слабый, психолог тоже не ахти какой, только на собственной интуиции, - подвел я итог почти получасового разговора со Смуровым. Мы сидели в небольшом, но вполне уютном кафе у Центрального дома туриста, на Ленинском проспекте, и пили кофе. Вообще, мне казалось, что проводить встречи с людьми в таких вот местах общепита, с большой проходимостью, чуть не идеальное место для встречи с нужными людьми. На контроль все не возьмешь, заранее микрофон не спрячешь. Я и сам чаще всего не знаю, какое именно кафе выберу для встречи. Да и перекусить - тоже нелишне. За беготней и переездами проблема питания встает как никогда остро. Разговаривали вдвоем. Отец специально остался в машине, чтобы не вмешиваться в процесс будущей "вербовки". Хотя на его лице огромными буквами было написано, что очень хотелось. Однако, свалив на меня обязанность принимать решения, решил как можно более скрупулезно следовать этой линии. Единоначалие, оно один из столпов армии.

- Да и "играть" против опытного сотрудника спецслужбы мне решительно не выгодно, - я испытующе глянул на Смурова и продолжил.

- Скажу только одно, как бы пафосно не прозвучало: дело наше способно жизнь сохранить очень многим людям. И еще большему их числу судьбу поменять кардинально. А вот в какую сторону - зависит от нас самих. Если сможем предотвратить утечку информации на Запад и к нашим продажным бюрократам - будем жить. И мы и те, кто пойдет с нами, и даже те, кто просто находится вокруг. Нет - и от нас даже имени не останется. А, в конечном итоге, и от страны. Вот это и станет вашей главной задачей.

Я пристально вгляделся в глаза собеседнику в поисках спрятанной там насмешки и, не найдя ничего похожего, продолжил.

- Необходимо будет проверять людей, которых мы станем привлекать, прикрывать наши операции, делая их максимально скрытыми от любопытных глаз. Определять интерес к нашей деятельности со стороны криминального элемента, представителей силовых структур, а может быть и их зарубежных "коллег-оппонентов". То есть заниматься именно своим, привычным делом. По мере роста доверия к вам с моей стороны и со стороны других вовлеченных в проект людей, станет шире и доступ к информации. В идеале я вижу вас руководителем нашей службы безопасности, от которого нет секретов. Согласны?

- А ты знаешь, да. Вообще-то я согласился на эту встречу больше из любопытства, чем желания ввязываться в какие-то непонятные авантюры. Скучно, все-таки на пенсии, даже рыбалка уже не так развлекает как в те времена, когда на нее вечно не хватало времени. Но, похоже, предлагаемое вами дело действительно обещает стать по крайней мере интересным. Заинтриговал ты меня, сильно заинтриговал. И подвоха я здесь пока никакого не чую. Искренность, она, знаешь ли, видна сразу. Нужно только научиться правильно смотреть. И как тебе представляется наша дальнейшая совместная работа?

- Пока вы не вошли полностью в курс дела, я буду давать вам отдельные поручения. А вы, тем временем, подберете себе нескольких помощников, двух-трех, я полагаю, пока достаточно. Будут ли они бывшими или действующими сотрудниками госбезопасности, а может и вовсе окажутся не "из органов" - дело всецело ваше. Главное для меня - результат. Для начала вот фамилии трех военнослужащих, - я достал из сумки блокнот и на чистой страничке быстро написал необходимые паспортные данные, - в сотрудничестве с которыми мы заинтересованы. Меня интересует их биография, возможная лояльность стране и порученному делу, способность держать язык за зубами, а также кто, где и на чем может их "взять". Сами понимаете, ликвидировать их "бреши в обороне", если люди нам подойдут - задача важная. Психологически портрет - по возможности. Телефон отца вы знаете, мой - вот. И электронная почта. Просто сообщите, что готовы встретиться по интересующему меня вопросу и я перезвоню. Если что-то изменится, предупрежу. Может быть у вас появятся мысли, как сделать телефонные разговоры и переписку наших людей безопаснее - жду предложений.

- Второе дело. Нужен отличный гравер, может даже слегка не в ладах с Законом, готовый сменить место жительства и работы за солидное вознаграждение. Желательно иметь информацию, которой его можно прижать в случае каких-либо недоразумений с его стороны. Их расценки я не знаю, это уточните сами, но можете предлагать даже несколько больше. Если, по вашему мнению, речь пойдет о совсем уж серьезных вложениях, связывайтесь со мной. Будем думать. В общем, пока как-то так. Готовы работать?

- Всегда готов, - Смуров засмеялся и вскинул руку в пионерском салюте. А потом снова сделался серьезным.

- Сроки?

- Чем быстрее - тем лучше. Эти люди вскоре мне понадобятся, и хотелось бы знать, чего от них ожидать. Руку помощи в трудный момент или пулю в спину.

- Дай мне пару - тройку дней на налаживание контактов. Когда отработаем канал - будет быстрее.

- Добро. И, вот еще, сделайте себе разрешение на ношение оружия. Как только будет готово - сообщите. Вообще-то, его применение нежелательно, но случаи, как говорится, бывают разные. В том числе и исключительные.

Дождавшись молчаливого кивка со стороны теперь уже снова действующего контрразведчика, я свернул разговор.

- Ну, тогда жду звонка.

Пожав на прощание друг другу руки, мы разошлись. Не знаю как старый контрразведчик, а я остался удовлетворен разговором. Обычно в людях я разбираюсь хорошо, на интуитивном уровне, а он мне понравился. Правда, некий "экзамен" ему все равно пройти необходимо: не растерял ли товарищ майор свою квалификацию. И связи, которые в нашей стране зачастую значат больше, чем непосредственно умения. Именно поэтому я даже не намекнул, что знаю о биографии и судьбе трех уже почти бывших военных несколько больше, чем сообщил ему. Посмотрим, что он "накопает" самостоятельно.

Заскочив в "лумумбарий", находящийся как раз рядом с местом встречи, я отправился в Подмосковье, на аэродром Мячково. Именно там, недалеко от новорязанского шоссе, мы и договорились встретиться с продавцом летающей лодки, то есть гидросамолета. Как оказалось, это место расположения сразу двух аэроклубов. Есть возможность и летать и "парковать" своего стеклопластикового "пегаса". Вообще, только за МКАДом, как оказывается, для авиалюбителей и есть "жизнь на Марсе". Инфузории ведь тоже, можно сказать, "живут".

В отличие от стран Европы и Америки, в России частная авиация приживается тяжело и только местами, сыпью, как от ветрянки. Что, учитывая наши расстояния, было бы более чем странно. Но, слишком уж много всяческих ограничений накладывает наше законодательство на этот вид отдыха и транспорта. Так что подниматься в небо чаще всего можно только в строго оговоренных и четко очерченных местах. Затаенную где-то в глубине души мысль о перегоне "Пеликана" своим ходом, после ознакомления с существующим положением вещей, пришлось отбросить, как трудновыполнимую. Для этого потребуется преодолеть столько бюрократических препон, что автомобильным транспортом будет действительно и дешевле и быстрее.

Аэродром меня, честно говоря, не впечатлил. Старая, еще советских времен, растрескавшаяся взлетно-посадочная полоса, несколько сиротливо стоящих на стоянке представителей так и не родившегося толком в России семейства легкой авиации. Отечественный производитель, как мне показалось, был представлен в этот момент в единственном экземпляре - искомым четырехместным "Пеликаном". Да, суша явно не его стихия. Вся конфигурация гидросамолета говорила о том, что его родная среда - водная. Гладкий, можно сказать зализанный, по катерному устремляющийся вверх нос, изогнутый корпус, полностью закрытая от брызг кабина, узкие белые поплавки на крыльях, высоко задранные двигатели и маленькие колеса, неестественно смотрящиеся на лодке. А в целом, внешний вид действительно чем-то напоминал пеликана, с его своеобразной формы клювом. Хозяин этого летательного аппарата, встретивший меня на КПП аэродрома, явно наблюдал - какое впечатление на меня произведет его "аппарат". И, как мамаша, ожидал от меня похвалы "отпрыску". Что ж, разочаровывать его я не стал. Да и не больно-то и хотелось, самолет действительно был хорош.

- Красавец. Не жалко продавать-то?

- Да какое там не жалко, - с досадой дернул плечом владелец, представившийся при телефонном разговоре Андреем Шевелевым.

- И трех лет не прослужила машина. Да только за это время в воздух поднималась от силы два три десятка раз, больше стояла. Покупал - думал летать буду. И на рыбалку и просто для души. Пока в Германии работал - насмотрелся, как люди пользуются. Надо - взлетел, надо - сел. Никаких тебе проблем и бюрократии. Думал - вернусь, тоже себе куплю, благо зарабатывал прилично, скопилась нужная сумма. Забыл там, в "европах", что такое российские законы. Как понял, сначала надеялся, что хоть что-то изменится, но все становится только хуже. А отдавать за стоянку каждый год месячную зарплату и при этом не летать - дорого.

Пока он жаловался на судьбу, мы подошли к самолету. Проведя кончиками пальцев по его белоснежной поверхности, я прямо-таки почувствовал, как ему тут одиноко. Немного нагретый проглянувшим, наконец, из-за туч солнцем, "Пеликан" и вправду казался живым существом.

- Взлететь можем?

- Да, как и договаривались, я получил разрешение на полет в пилотажную зону. У нас есть полчаса, устраивает?

- Вполне.

Забравшись на пассажирское сидение, я с интересом покрутил головой. Два места спереди, одно из них пилотское, два - сзади. Там немного тесновато, но может быть это только так кажется. А вот приборов оказалось заметно больше, чем мне представлялось. Точнее, вживую их казалось больше, чем видел на фотографии. М-да, все-таки самолет - это не машина. И управлять им заметно сложнее. Последнюю фразу я произнес вслух, заставив Андрея, явно готовящегося к запуску двигателей, отвлечься и вступиться за своего воздушно-, земно- водного друга.

- Да нет тут, по сути, ничего сложного. Да, поначалу такое обилие датчиков на приборной доске может показаться устрашающим, но после нескольких полетов ты поймешь - ничего сложного. Вот смотри, это указатель скорости, авиагоризонт и альтиметр. По нему ты всегда определишь свою высоту. Здесь - вариометр, он указывает скорость изменения высоты вверх или вниз. Дальше счетчик часов наработки двигателя и радиостанция, посредством которой диспетчер дает свои указания пилоту. На каждом аэродроме свои частоты, поэтому необходимо знать куда летишь и как связаться с наземной службой. Часы и компас и так понятно. Вот тумблеры зажигания двигателей. Поскольку их два, то и переключателей, соответственно, тоже. Последний прибор, вот здесь, справа - датчик параметров двигателей. Штурвалом управляешь рулем высоты и элеронами, а вот этими педалями - рулем поворота.

- Я и говорю, что многовато для неумехи, как бы глаза в разные стороны не разбежались, -немудреной подначкой я постарался подвигнуть Андрея на более подробные объяснения. Руководство по эксплуатации я уже просмотрел в интернете, и перед первым своим полетом я его проштудирую, как говорится, "от и до". Но никакие документы и наставления не способны заменить живого инструктора. Так что нужно пользоваться моментом, пока поезд не ушел. В смысле, самолет не уехал в Горно-Алтайск.

Глава  8

Приехав во Всеволожск, я первым делом загнал машину к знакомому автомеханику. Не только для того, чтобы он провел полное техобслуживание авто, но и для доверительного разговора. Привычка знать как можно больше про людей, с которыми я веду какие-либо дела, оставшаяся еще с тех времен, когда я начинал простым репортером, выручала меня уже не раз. Так что про Сергея Александровича Латыпина, умелым рукам которого уже не раз вверял свой "Фольксваген", я знал многое. Но в этот момент главным для меня стало то, что, овдовев примерно год назад, не старый еще бездетный мужик стал все чаще прикладываться к бутылке, сделался молчалив и угрюмен. Компания "зеленого змия" отвлекала его, как и многих других, от грустных мыслей о смысле существования, но это была дорога в никуда.

С немногочисленными оставшимися родственниками отношения он не поддерживал, да и жили они где-то далеко в Сибири. Где конкретно - я уже и не помнил, а может и не знал даже никогда. А одиночество без ясно видимой цели в жизни вполне способно увлечь в пропасть кого угодно. В общем, ему нужно было найти впереди какую-то путеводную звезду, а мне - толкового механика с руками, растущими не из седалищного места. Как раз для купленного позавчера самолета. Он и должен был стать той приманкой, на которую я и собирался поймать Латыпина. Как-то раз, в порыве откровения, он признался мне, что в юности мечтал стать летчиком и даже поступал в Качинское высшее военное авиационное училище. Но по состоянию здоровья не прошел, все-таки реактивный самолет - строгая машина с жесткими требованиями к пилоту. Мне же квалифицированный механик нужен был позарез. Все-таки, если плюхнуться посреди африканского вельда в восемнадцатом веке, то 911 уже можно и не набирать. Так что процесс соблазнения нужного человека чудесами современной техники я начал исподволь, тонко и ненавязчиво:

- Сергей Александрович, а вы пилотом не хотите поработать?

Латыпин, в этот самый момент внимательно осматривавший что-то за двигателем, с грохотом "протаранил" головой крышку капота. Распрямившись и потирая ушибленную лысину заляпанной маслом ладонью, он удивленно уставился прямо на меня.

- Это что, юмор такой, да? Что-то мне не смешно...

- Это не шутка. И, извините меня, наверное, мне не стоило вот так, в лоб, говорить.

- А вот с этого места поподробнее.

Ну что ж, из обычного, в последнее время, меланхоличного состояния я его вывел. Теперь нужно осторожно подсекать добычу, пока интерес не пропал.

- Я на днях уезжаю в командировку, за рубеж, надолго. И там у меня будет небольшой легкий самолет, точнее даже сверхлегкий. Это, конечно, не истребитель... Но зато "там", где я буду учиться летать, не нужно никаких разрешений, свидетельств или еще какой бюрократической волокиты. Необходимо только желание. И самолет.

И, дабы добить "жертву" наверняка, добавил после продолжительной, почти театральной паузы:

- Я тут позавчера, по случаю, прикупил один...

Шах и мат. Судя по выражению лица механика, рыбка не просто проглотила наживку вместе с поплавком и грузилом, она сейчас и удилище погрызет.

- И какое отношение это может иметь ко мне?

- Мне нужен механик, отличный механик. Который сможет поддерживать этот самолет в работоспособном состоянии, да и за другой техникой следить. Машины там, дизель-генераторы. А, заодно, и летать. Самолетик, конечно, небольшой, но до трех тысяч метров поднимается. Вот только эта работа - надолго. Контракты "туда" заключаются минимум на пять лет. В общем, так, вот телефон, это отцовский, если что-то надумаете - звоните. Я сейчас в городе наездами, приходится поколесить по Расее-матушке, нужных для дела людей искать. А будете ли вы среди них - решать вам.

Озадачив Латыпина, я отправился на свою, теперь уже бывшую, квартиру. Предстояло встретиться с покупателями и забрать остаток денег, поставив последние подписи на документах. Благо, что контора нотариуса находилась в том же доме, с торца здания. А затем нужно было ехать в Петрозаводск за Лехиной семьей. Пока туда-сюда, глядишь, и машину мою подготовят к долгому путешествию на Алтай. По зрелому размышлению, авто я решил не продавать. Самому пригодится. Да и, признаться, не лежала у меня душа к расставанию с любимым "железным конем" качественной немецкой сборки. Нужно будет и вправду перегнать "УАЗ" на "ту" сторону аномалии. Только предварительно его необходимо усилить в оборонительном плане. "Шушпанцер" из буханки делать пока нет нужды, но, случись в ней обороняться, хотя бы стрелы она должна отразить. А на "гольфике" буду мотаться по Горно-Алтайску и в Бийск. Да и до Онгудая на чем-то нужно добираться. В общем, без машины там будет "затык" полный.

Виктор Викентьевич на сей раз оказался дома, и нам, наконец-то, удалось пообщаться вживую, а не посредством телефона или интернета. Пересказывая ему последние новости, во все глаза рассматривал перемены, произошедшие со стариком. В глазах появился блеск, а в движениях, резких и порывистых, как у подростка, виднелась как бы не вторая молодость. Ученого интересовало буквально все, происходившее со мной во время перехода, что именно я увидел там и мои ближайшие намерения. Чуть ли не по минутам и телодвижениям. Создавалось такое впечатление, что старый физик готов прямо из-за стола сорваться и отправиться туда, к заветному "проему". Но вот как раз это в мои планы не входило совершенно. То есть я не собирался отговаривать его от поездки, все равно он поедет на Алтай. Вот только было еще дело, которое планировал как раз для Третьякова и переложить ни на кого больше не мог.

- А как продвигается поиск оборудования? По телефону вы так расписывали сложности с его приобретением, что я теперь боюсь вообще пока пользоваться "проемом". А вдруг что-то выйдет из строя и группа разведки останется на той стороне как раз в тот момент, когда ее необходимо будет эвакуировать? Неприятности, сами знаете, любят появляться в самый неподходящий момент...

- Не все так просто, Олежек. Я стараюсь поднять свои старые связи, но... Слишком уж давно "выпал из обоймы", люди все поменялись. Как говорил классик, иных уж нет, а те далече.

- И..?

- Профессор Рыбочкин, ну, мы вместе с ним когда-то занимались... В общем, неважно. Важно другое, есть человек, обещавший мне посоветовать несколько перспективных студентов-выпускников. Сам понимаешь, энтузиасты науки есть всегда, а времена нынче к этому мало расположены. Финансирование фундаментальной науки, заведомо неспособной принести сиюминутную прибыль, проходит по остаточному принципу. Вот только остается мало.

- И зачем нам эта головная боль? Нет, люди проекту нужны как воздух, но необходимы прежде всего специалисты в совсем других областях. А эти молодые ученые... Никто заранее не скажет, что творится у них в голове. Их уже приучили с любым мало-мальски интересным открытием или разработкой сразу бежать к "большому и доброму дяде Сэму". Рванет с такой информацией и все. Конец фильма. Что нам требуется, так это современные аналоги ваших собранных на коленке плат. Что-то более компактное, удобное в настройке, а, главное, надежное.

- Вот как раз поэтому я и не звонил ему пока, хотел с тобой посоветоваться. Такой человек нам определенно необходим, прежде всего по одной весьма старой и больной причине.

Тут Виктор Викентьевич грустно улыбнулся и вся его бравада слетела, как листья с деревьев за окном.

- Медики отводят мне максимум еще несколько месяцев жизни. А я хочу перед тем, как оказаться там, за вечным порогом, шагнуть за другой порог. И увидеть, наконец, своими глазами главное дело всей моей жизни.

- А кому вы показывались? Может в Европе...

- Не может. Операций на такой поздней стадии нигде практически не делают. А если кто и пытается - выжить в моем возрасте и с моим здоровьем все равно не шансов. Так что оставим это разговор. Все уже предопределено. Мне - открыть "проем", а тебе - сделать так, чтобы им смогли воспользоваться наши люди и на благо нашей страны. Ты меня понял, сынок?

Тут он встряхнулся и продолжил.

- О чем я говорил? Ах да. Вот тут и выходит на первый план, чтобы искомый молодой человек оказался не сугубым теоретиком, а человеком с руками не из задницы. По большому счету, задачу я ему облегчу максимально. Вот смотри, я составил принципиальную схему своего волнового генератора. Она специально разбита на отдельные микросхемы. Это сделано для того, чтобы каждая по отдельности не могла навести человека, в руки к которому он попадет, даже на мысль о ее назначении. Необходимо заказать все это на разных фирмах и желательно не в одном экземпляре. Кроме того, к "железу" необходима и специальная программа. Ее тоже нужно заказать. Собрать все это в единое целое уже не представляет особого труда.

Отхлебнув из кружки чаю, Третьяков хрипло отдышался после длинного монолога. М-да, все-таки легкие у старика совсем ни к черту. Продолжить он сумел только через пару минут.

- Это то дело, которым я сейчас занимаюсь. Что-то уже есть, но пока далеко не все необходимое. И искомый человек, который сможет в случае чего заменить меня, должен будет разбираться не только в физике, но и в радиоэлектронике, что еще больше сужает круг пригодных для нас кандидатов. Пока таких на горизонте я не наблюдаю. Впрочем, возможности поиска пока не исчерпаны.

- Имейте ввиду, Виктор Викентьевич, что говорить человеку, даже если вы найдете подходящего, пока ничего нельзя. Его сначала будет нужно проверить на возможную лояльность. И если окажется, что из-за денег, славы или даже науки ради он способен будет предать... Тогда он нам не подходит. Я лучше отправлюсь на ту сторону с шансом не вернуться обратно.

- Это-то понятно... Иначе бы нужный человечек уже нашелся.

- В общем, ищите и запасайте детали. А насчет электронщика... Отец организовал своеобразное виртуально рекрутинговое агентство. То есть сайт, который предлагает людям работу за рубежом. По сути дела - это фикция, вакансии из интернета с ссылкой на настоящие организации. Но, среди обычного набора предлагаемых обычно вариантов и прочей шелухи там присутствует и рациональное зерно. Одна из "компаний" предлагает кроме всего прочего и работу в Африке. Заманчивая, но тяжелая. Охрана, геологи, механики, электрики, дорожники и прочие нужные нам профессии. Основную массу резюме мы будем отсеивать и перенаправлять на другие сайты. А подходящих кандидатов проверять и вербовать на пятилетний контракт. С хорошей зарплатой и жесткими условиями. К тому времени, я думаю, наш проект или раскрутится и люди предпочтут и семьи свои забрать туда, или нас всех этот волновать больше не будет. Совсем. Поищем там и для вас кандидатуру. Правда, гарантии, что найдем, нет. Так что свои поиски не прекращайте.

- И не собираюсь. А вот что я хочу сделать, так это как только поселок у вас там организуется - перебраться в него. Думаю, что я это заслужил.

- Еще бы. Это даже не вопрос. А вот у меня вопросец назрел. Насколько возможно открытие и закрытие "проема" с той стороны, африканской?

Старый ученый так и замер с приоткрытым для ответа ртом. Его взгляд устремился сквозь меня, выдавая напряженную умственную работу. Несколько минут физик пребывал в глубокой задумчивости, но потом все-таки вернулся на землю. Глаза стали осмысленными и он вновь посмотрел на меня.

- Тебе требуется ответ честный или правдивый? Впрочем, в любом случае он будет: я не знаю. Нужно проверять экспериментально.

- Вот-вот. Так что собирать второй, более совершенный волновой генератор необходимо еще и поэтому. Это уже, в конце - концов вопрос безопасности. Передвинуть установку на ту сторону и тем самым защитить ее от попытки захвата отсюда. Да и спокойнее. Закрыл "проем" за собой и знаешь, что больше никто не войдет без разрешения. Это на тот случай, если наш проект станет достоянием кого-то еще в современном мире и эти люди попробуют захватить контроль над процессом перехода. Так что, Виктор Викентьевич, думайте.

На следующее утро опять трясся в поезде, на этот раз в фирменном "Арктика", идущем на Мурманск. Так далеко, правда, мне было не надо. Выходить предстояло на берегу Онежского озера, в Петрозаводске. Восемь часов поездки прошли под знаком долгих раздумий. На сей раз над темой вооружения. Наш мир, конечно, далеко шагнул в деле уничтожения себе подобных, но танки и боевые самолеты мне пока без надобности. А вот что мне необходимо, так это автоматическая или полуавтоматическая "стрелковка". И боеприпасы к ней. Причем, последние в приличных количествах. Ну, в сравнении с охотничьими объемами. Те же самые карабины будут "кушать" патроны в диких джунглях со страшной силой. Вот только в магазине вполне могут заинтересоваться: куда же мне столько.

Конечно, когда я приобрету максимально разрешенное для транспортировки количество - 400 штук, это большого интереса не должно вызвать. Многие так делают. А вот если приду через неделю? И еще через неделю? Могут и стукнуть "товарищам в мышиных шинелях". А мне излишнего внимания не нужно, вот такой я скромный. Опять же, чтобы приобретать оружие на себя, нужно его где-то хранить, следовательно, иметь купленную на меня или близкого мне человека квартиру. Или делать прописку на съемном жилье, что тоже не так уж и просто. А если необходимо два комплекта разрешенного оружия? Тогда две квартиры. С двумя сейфами. Сами "стволы", естественно, будут находиться в Африке, но в отсутствии хозяина с ключами от замков проверить наличие оружия участковый не сможет. Для проведения первичной разведки одного набора хватит, но если мы где-то нарвемся на неприятности, могут возникнуть проблемы. Тем более, когда будет организован базовый лагерь, возникнет проблема с его защитой. Не отбирать же карабины и ружья у разведчиков...

Мысль попробовать найти выход на нелегальную продажу оружия меня терзала постоянно. Но, честно говоря, было страшновато. Будучи чужим не только на Алтае, но и в криминальной среде, я сильно рисковал бы, идя на такой шаг. Поручителей нет, информации о надежных людях нет - в таких условиях риск нарваться на фальшивого продавца, скрывающего погоны под гражданской одеждой, возрастал на порядки. Сами же уголовники и сдадут, им неучтенные стрелки на давно поделенной территории тоже не интересны. Тащить оружие из горячих точек, где его навалом, тоже не очень хотелось. В дороге мало ли что может случиться. Один деятельный патруль и ты в тюрьме на долгие годы.

Оставались в качестве источника вооружения только военные. Про "выносливость" прапоров со складов испокон веку легенды ходят. Сам служил, не раз слышал про то, что оружие уходит налево. Да и в плане боеприпасов договориться будет проще, в случае чего. Оставалось только придумать, как выйти на нужного человека. Нужно будет попробовать в Бийске у Дмитрия с авторынка осторожно поинтересоваться. На самый крайний случай у меня была другая идея. Там гарантии безопасности, при правильном планировании, были больше. А вот шансов все-таки получить в итоге искомое - заметно меньше.

Но, в любом случае, какой бы вариант не "сыграл", он обойдется в немалую сумму. А денег нет... Где деньги, Зин? Точнее пока есть. После покупки самолета и дома под Горно-Алтайском, на берегу Катуни, я там уже один присмотрел и даже списался по интернету с владелицей, у меня окажется в наличии около 15 тысяч американских тугриков. Это с учетом того, что отдал ребятам в качестве подъемных и на экипировку. Вряд ли у них много останется. А ведь время бежит и людям придется платить заработную плату, как это не смешно на первый взгляд звучит: "Интересная работа в другом мире! Спешите, набор ограничен! Зарплата сдельная!" М-да. А еще подъемные и прочие авансы.

В условиях "военного коммунизма", с централизованной раздачей вещей и продуктов, народ жить не захочет, это и к бабке не ходи. Да и сам я на такое не пойду, ведь сманиваю отличных специалистов, профессионалов в своем деле. Они, по большому счету, и нынешнем веке устроятся неплохо, без всякого риска и поиска приключений на задницу. Быстровозводимые домики для поселения, дизель-генераторы и прочее оборудование, потребное для организации нормальной жизни на "той" стороне... За все это тоже необходимо платить. Так что затягивать с разведкой Йоханнесбурга нельзя. Это первоочередная задача.

За этими размышлениями незаметно и уснул. Все-таки усталость от всей этой беготни и бесконечных перемещений в пространстве накапливается. Разбудили только крики проводника - Петрозаводск! Стоянка 25 минут!

Нужный адрес я нашел практически сразу, хвала картам городов в интернете. Тем более, что Петрозаводск, по сути, городок невеликий. Но сразу подниматься в нужную квартиру не стал, мало ли чего себе навыдумывают женщины со страху. Еще в полицию позвонят... Так что, присев на лавочку у соседнего подъезда, полез в карман за одним из двух своих телефонов. И замер. На дворовой детской площадке, которую давно уже облюбовали под своих железных коней автолюбители, из черного "мерса" вылез молодой парень, явный кавказец. Отошел на несколько метров, сел на лавочку и закурил. То ли надоело сидеть в салоне, то ли там был кто-то некурящий - не понять. Дело к вечеру, внутри темно, ни черта не видно. И уставился прямо на тот самый подъезд, в который нужно было и мне.

Первый порыв - встать и уйти из двора, я тут же отмел. Помощи в этом городе мне не найти, никого тут не знаю. Звонить в Питер? Восемь часов только добираться. На машине, конечно, поменьше будет. Но ведь нужно еще собраться, из города с его пробками как-то выехать. А кто его знает, когда эти "товарищи" решат действовать? Так что торопиться не надо, да, торопиться не надо... А вот подумать нужно даже очень. Вряд ли, все же, какие-то шевеления начнутся раньше наступления темноты, тем более недолго осталось.

Впрочем, долго напрягать мозговые извилины не пришлось. Идея, как всегда, пришла в голову практически сразу. А вот насколько она окажется верной, мы сейчас и будем посмотреть. Женщины, говоришь, в полицию позвонят? Можно и помочь им немного в этом благом деле помощи нашим доблестным правоохранительным органам. Откинувшись на лавочке поглубже, так, чтобы меня по большей части скрывал куст, я все-таки вытянул из кармана телефон. Укрытие не ахти какое, особенно в октябре, но ветки и рука с аппаратом морду лица все-таки прикрывали.

- Ираида Павловна? Это друг Алексея беспокоит, он меня шутя "фотоохотником" называет. Он вам не говорил обо мне? Ах, говорил, прекрасно. А Вера Николаевна далеко? А можно ей трубочку... Да, здравствуйте, меня Олег зовут. Вас Леша предупреждал, что я позвоню? Замечательно. Надеюсь, он вас предупредил, что это я вас к нему повезу? Еще лучше. А теперь слушайте меня внимательно, уважаемая Вера Николаевна...

Я поднялся с лавочки и, не торопясь пошел к выходу со двора. Точнее, ко входу к соседнему дому, расположенному прямо за нужным. Уйдя с линии видимости, первым делом убедился, что соседняя пятиэтажка имеет собственный выезд на улицу, минуя только что покинутую мной "коробку". В моем плане это играет ключевую роль. Хотя кроить его приходится прямо на ходу, что может обернуться неприятностями в самый неподходящий момент. Закон Мерфи в действии, так сказать, который гласит: если неприятность может служиться, она произойдет именно в тот момент, когда от нее больше всего проблем. За точность цитаты не поручусь, но смысл тот. Так что, нужно побыстрее заканчивать с импровизациями и уматывать отсюда к... так, стоп, спокойнее. Все идет по плану. Будем считать, что это и есть он: "План "Б". Но без оружия я из дома больше не ходок. Как-то неуютно без него в таких ситуациях.

Усевшись на новую лавочку, уже у другого подъезда, я быстро достал из сумки ноут и вышел в интернет. Через несколько минут копания во "всемирной виртуальной помойке" я уже знал все, что мне было нужно. После чего оставалось сделать пару звонков. Точнее четыре. Первый из них был в местное такси. Вызвав машину по тому адресу, у которого просиживал лавочку, я принялся набирать следующий. Для него мне интернет был без надобности:

- Па, это я. В Петрозаводске проблемы. План меняется и тебе придется встретить меня с женщинами на маршруте. Сможешь?

И пяти минут не прошло, как к подъезду подрулила синяя "ауди" именно с теми номерами, которые и называла диспетчер. Оставив "водиле" задаток и попросив его подождать, я направился обратно в нужный мне двор, делая вид, что по телефону тороплю опаздывающих со сборами женщин.

- Алло, полиция? Хочу сделать важное сообщение. Во дворе дома номер 29 по улице Советской стоит черный "мерседес", там такой один. В нем сидит находящийся в федеральном розыске за терроризм Магомад Густоев. С ним еще два человека. Все вооружены.

Довольно удачно для меня из первого подъезда дома как раз выходила девушка с пекинесом на поводке. Предполагая, что долго ждать входящих - выходящих в вечернее время не придется, я как раз на это и рассчитывал. А потому, не теряя ни секунды, проскочил в закрывающуюся дверь и поднялся на площадку между первым и вторым этажом, к окошку поближе. А вот мой телефон, по которому я сейчас давал "наводку" товарищам в погонах, уже избавился от своей "симки", а также аккумулятора. И теперь они лежали пусть и недалеко, но раздельно. Под соседними кустами. Сама "сотка" отправилась туда же. О том, что "правоохранители" наловчились вычислять даже аппараты, в которых сменилась симка, нашей стране знают даже дети.

Некоторое время ничего не происходило и я уже начал опасаться, что моя задумка накроется одним весьма неприличным местом, не поминаемым в приличном обществе. Неожиданно во дворе поднялась суета. Из неприметного, на вид грузового микроавтобуса, несколько мгновений назад въехавшего во двор, внезапно как горох посыпались автоматчики в черном. Сноровисто распахнув дверцы "мерседеса", они мгновенно выволокли на землю двоих парней. Точно, "маски-шоу" приехало... Следом к месту задержания спешили две полицейские машины с включенными проблесковыми маячками, но без сирен.

Именно в этот момент я позвонил Лехиной матери. Женщины должны были уже собраться и ждать только моего сигнала, чтобы выйти на улицу. Так все и вышло - подхватил их у подъезда, сразу узнав Веру Николаевну по Лешиному описанию.

- Я - Олег, пойдемте быстрее, пока наши "друзья" с полицией объясняются.

- Да-да, пойдемте. Ума не приложу, как они нас выследили. Что же теперь будет?

Под эти причитания я вырулил за угол и направил свой "ценный груз" к терпеливо поджидавшему такси.

- Давайте договоримся, пока в машине будем - никаких вопросов, разговоров о случившемся. Это простое такси, так что не будем сообщать его водителю, куда мы едем, как нас зовут и все прочие, несущественные для шофера подробности. Лады? У нас еще будет время поговорить и все обсудить. Основной выезд из города - первое место где нас станут искать. Поэтому сейчас мы поедем не в Питер, а в Ошту, по Вологодской трассе. А оттуда нас уже заберут.

План "экстренной эвакуации" вступал в свою завершающую, но самую продолжительную стадию. Оставалось только надеяться, что несколько часов у нас есть, а потом, если сами глупостей не наделаем, нас можно будет искать до посинения. Через два с чем-то часа наша дружно-молчаливая компания выгрузилась у придорожного кафе, расположившегося у въезда в деревеньку Ошта. Им, по всей видимости, пользовались немногочисленные водители, едущие из Петрозаводска или Мурманска в Вологду и обратно.

Устроив явно уставших уже от всех этих приключений и передряг женщин за одним из дальних столиков, заказал всем чаю и по паре пирожных. Есть, вроде, никто не хотел, но процесс вдумчивого пережевывания чего-нибудь, все равно чего, очень способствует успокоению нервов.

- А теперь, пока мы ждем машину, можно и поговорить. Думаю, что просидеть здесь нам придется всего два, максимум три часа. Все будет зависеть от дороги. Я сам по ней никогда не ездил, но говорят, что есть участки даже без асфальта. Хорошо, хоть сильных дождей последние дни не было...

- И куда мы теперь? Как беженцы какие... Не бросать же дом, работу, все что нажито за столько лет...

Первой не выдержала Ираида Павловна, подруга Лешиной матери. Процесс оплакивания теперь уже прошлой жизни пошел полным ходом, как только выдалась свободная минута, и немного отпустило напряжение. Хоть, к счастью, и тихо. Вера Николаевна, казалось, была сделана из материала покрепче. Да и, видно, ради сына и дочери была готова бросить не только квартиру и вещи. Ей я и стал негромко рассказывать все, что посчитал нужным на этом этапе нашего совместного путешествия.

Глава  9

Дом в дачном поселке Долина Свободы, всего в нескольких километрах от Горно-Алтайска, обошелся мне в 27 тысяч долларов. Из достоинств, которые и послужили причиной выбора, стали малолюдность в зимнее время, все же большинство владельцев этих дач приезжают на свои фазенды только в теплые летние месяцы, и проходящий прямо через поселок, по соседней улице, Чуйский тракт. Сам дом оказался полностью деревянным, из хороших толстых бревен, и, кроме того, утепленным предыдущими хозяевами. Так что и в холода жить было вполне себе можно.

Приехав буквально накануне, я сразу развил, что называется бурную деятельность. Еще в дороге созвонившись с владелицей дома, я назначил встречу. Благо, что поселок находился перед самим городом, если ехать со стороны Бийска. Так что, оставив приехавшее вместе со мной на машине семейство Покрышкина, встреченное ребятами и Егором Ивакиным, отправился осматривать свое возможное новое владение. Все оказалось практически так, как и описывалось в объявлении. Одноэтажный, но с мансардой, бревенчатый отдельно стоящий недалеко от выезда из поселка дом, большой участок земли. Сарай оказался всего один, а гаража не было вовсе, но, по зрелому размышлению, это не представлялось мне такой уж непреодолимой проблемой. Можно поставить небольшие быстровозводимые каркасные ангары. Причем именно тех размеров, что нам необходимы, а не подстраиваться под существующие строения.

Зарегистрировав у нотариуса в Горно-Алтайске факт купли-продажи недвижимости, я полностью расплатился с теперь уже бывшей хозяйкой дома и поехал посмотреть, что именно за жилье сняли ребята. Их выбор мне тоже понравился. Небольшой старенький неприметный домик на самой окраине этого, в принципе, небольшого городка. В ближайшее время послужит эдакой перевалочной базой. Как раз для тех, кто будет присоединяться к нашей экспедиции, но окажется пока не посвящен в большинство секретов. Оставив здесь хозяйствовать Ираиду Павловну, столь неожиданно для себя оказавшуюся в нашей компании, поехали с Лехиным семейством в Долину Свободы. Я планировал, что тем домом пока займутся Вера Николаевна и ее дочь.

Главной причиной для подобной торопливости стал звонок водителя фуры, транспортирующей в эти края моего "Пеликана". Он уже подъезжал, и следовало определиться окончательно, где его пока поставить. Понятно, что за "проем" транспортировать его было несколько рановато - на разведку мы только собирались выходить. А ведь предстояло еще прокладывать дорогу... В общем, я решил, что "гнездо" у "птички" будет пока здесь. Места хватает, накроем тентом от непогоды и любопытных глаз. А что... Поставить катерообразным носом к улице, а силуэт хвоста чем-нибудь деформировать. Теми же картонными коробками. Прямо за участком несла свои воды Катунь, а тут "катер" стоит. И, в самом крайнем случае, можно взлететь прямо с реки, благо относительно ровный отрезок длиной метров в двести имелся. Осадка же у гидросамолета чуть не байдарочная.

Хотя лучше же, конечно, все-таки тихо отбуксировать его по трассе. Впрочем, здесь всего две сотни километров до Онгудая. Их можно и не торопясь за ночь преодолеть. "УАЗик" полутонный самолет утянет на раз. А камера ДПС, если верить интернету и Егору, там только одна, на стационарном посту, который можно объехать по другому берегу Катуни. Мобильные же, надеюсь, под утро спать будут. Самое главное - проехать мимо самого города, а дальше уже только пустынная трасса с немногочисленными поселками.

Самолет, как я договаривался с дальнобойщиком, привезли уже в сумерках. Фура сдала задом в открытые ворота и любопытным, даже если они и были, оставалось только пялиться на ее бортовой тент. Повосхищавшись "птичкой" и явно обзаведясь новыми вопросами, парни лихо спустили аппарат на землю. Сложив отдельно двигатели и крыло, все это прикрыли заранее подготовленным тентом. Расписавшись в подсунутых водилой документах о приеме груза, слава богу ничего не повредили при переезде, я отпустил фуру. Из присутствующих только Егор Ивакин пока знал, где же предстоит летать нашему "Пеликану", но, видя как того прямо-таки распирает осознанием тайны, поспешил его забрать. От греха, как говорится, подальше. И пусть некоторым предстояло все узнать в самое ближайшее время, предпочел огласить все это не здесь и не сейчас.

Пока ребята обустраивали и обживали для наших женщин жилье - и дров необходимо было купить и наколоть, замки сменить, да и сам дом несколько укрепить, Егор отвез меня в Онгудай, за моей "буханкой". Успев только поздороваться с его домочадцами и подумать, что нужно им каких-нибудь подарков будет с африканской стороны захватить, я отправился в обратном направлении. На сей раз мне предстояло преодолеть не две, а все три сотни километров, до Бийска. Заодно проверить обходную дорогу для перевозки "Пеликана". Оказалось, ничего сложного. Мост через Катунь, хоть и находился в непосредственной близости от поста ГИБДД, но просматривался с него плохо. Так что за транспортировку временно бескрылого "птица" можно было не беспокоиться.

Бийск встретил меня интенсивным движением и многолюдством. Ну, по сравнению с Горно-алтайском, конечно. Проехав до авторынка, я высмотрел неизменную зеленую ветровку Дмитрия, местного "справочного бюро". Он, как всегда, ошивался возле киоска с запчастями в компании сомнительного вида личностей. Однако по сторонам, как оказалось, осматриваться это ему совсем не мешало. Углядев на парковке знакомый камуфляжный "УАЗик", он подошел ко мне.

- О, привет. Как машина?

- Идеально. Как будто только с завода.

- Ну, вот видишь, я же говорил, что не пожалеешь. Хочешь еще что-нибудь прикупить? Любой, как говорится, каприз за ваши деньги, - он ухмыльнулся и вопросительно приподнял бровь.

- Есть разговор. Ты перекусить не хочешь? А то что-то здесь многолюдно слишком, не поговоришь приватно, - добавил я, подбородком указав собеседнику на очередного невзрачного мужичка, нетерпеливо переминающегося с ноги на ногу неподалеку.

Дмитрий оглянулся, мотнул ему головой отрицательно, и полез в машину.

- Давай, тут неподалеку тихое местечко есть. Там и поесть можно неплохо и поболтать в "тишине и спокое". Сейчас по улице вниз, а потом направо. Я покажу.

"Тихим местечком" оказалось неприметное с виду кафе с невзрачной вывеской и вполне неплохим меню. Заказав себе две порции "пельменей по-барски", все-таки успел уже изрядно проголодаться, я в ожидании заказа начал потихоньку подбираться к интересующей меня теме.

- Насколько я узнал, здесь в округе Бийска есть несколько воинских частей, складов и прочей военной инфраструктуры. Ты не в курсе, прапора с них ничего на черный рынок не "толкают"?

- Вроде бывает, сильно не интересовался. Машины списанные, "УАЗы" армейские, как-то попадались. А что?

- Нужны выходы на этих "выносливых" товарищей... не бесплатно, как сам понимаешь. У них в закромах чего хочешь отыскаться может.

- А что нужно? Может и я смогу помочь?

Я оглянулся на подходившую к столу официантку, которая принялась накрывать на стол и свернул разговор. Мой собеседник явно почуял возможную выгоду и заинтересовался. Впрочем, его интерес прослеживался с самых первых минут разговора. Вот только захочет ли он связываться с оружием, тот еще вопрос. Дождавшись ухода девушки и полюбовавшись пару секунд на симпатичную попку в обтягивающих джинсиках, я встряхнулся и внимательно поглядел на Дмитрия.

- Да много чего нужно. Тут у вас поблизости две кадрированные части. Людей в каждой - неполный батальон, а снаряжения - на дивизию, на случай мобилизации. Часть его, конечно, уже существует только на бумаге. Но и осталось немало. Там и обмундирование, и снаряжение и спецтехника типа полевых кухонь. Вот на таком "развале" бы "пошукать". Или хотя бы "прайсик" полистать...

По мере моего рассказа Дмитрий успокаивался. На его взгляд, по всей видимости, ничего выходящего за рамки здравого смысла не прозвучало.

- Ну как, поинтересуешься на досуге, что и где?

Интернет-кафе тоже пришлось посетить. Пришло время узнать, как поживает наш товарищ майор. Как оказалось хорошо. В почтовом ящике меня уже два дня дожидалось сообщение с просьбой связаться и номер телефона.

- Николай Васильевич? Здравствуйте, это Олег беспокоит.

- А, наконец-то. Я уж думал все, пропал.

- Планы немного поменялись, пришлось побегать. У вас что-то есть?

- Проверил я ребяток, фамилии которых ты мне дал. Вся информация до марта месяца нынешнего года обычная, никаких неожиданных фактов не выявлено, при встрече передам на них дела. После этого они вляпались в неприятную историю. На одного из них, того, что старше по званию, не так давно было совершено покушение, после чего все трое бесследно исчезли. Сейчас их увольняют из армии по собственному желанию, но в живую их никто не видел уже давно. Семья одного из них исчезла, второй сирота, а родители третьего, похоже все еще на своем обычном месте проживания. Но более точно можно установить только лично. Они живут в маленькой сибирской деревушке, где нет связи, да и участковый там бывает в лучшем случае раз в месяц. Это кержаки-староверы и привычки обращаться к властям за помощью у них сроду не водилось. Ехать?

- Да нет, наверное, не нужно. Так вы говорите, что их нынешнее местопребывание неизвестно?

- Тихо разузнать ничего не удалось, для расширенных поисков придется поднимать многих людей. Но, как я понимаю, шумиха тебе не нужна?

- Вот уж точно. Что известно по неприятной истории?

- В ходе проведения одного из оперативно-розыскных мероприятий был убит Салим Нугмаров, старший и единственный сын главы одного из влиятельный тейпов непримиримых. Его отец объявил о кровной мести. После чего, через некоторое время, последовало покушение. Кто передал ему секретную информацию из личных дел наших бойцов пока не известно. Этим делом сейчас занимается военная прокуратура в рамках расследования покушения и гибели военнослужащего, но если главный фигурант дела исчезнет, расследование со временем прекратится. Это если коротко.

А куда делась семья?

- Мать и сестра одного из этих ребят собрались и уехали на следующий день после того, как стало известно о грядущих проблемах, посторонних около них никого не видели. Отпуск на работе и визит матери в школу с сообщением о поездке к родственникам. Парень этой сестры, его зовут Сергей, говорит, что она уехала в Петрозаводск к подруге матери. Впрочем, я его видел уже с другой девушкой, так что не скучает от разлуки. Стало быть, уехали не под принуждением. Подругу эту я пока не искал. Нужно?

- Нет необходимости. Нужно проверить еще одного человека во Всеволожске, возможно, он соберется уезжать. Данные по почте. Если вы закончите, а никаких признаков его скорого отъезда будет незаметно, звоните и будьте готовы выехать в командировку. Понятно, все расходы будут возмещены. Ладно, с этим делом все. Вы сделали разрешение на ношение оружия?

- Как договаривались.

- А как с людьми?

- Есть один подходящий вариант, но он еще в работе.

- Хорошо, продолжайте. Буду ждать звонка и вас самого.

Обратно я ехал, загруженный канистрами под бензин, двумя бензопилами и здоровенным трехфазным генератором номиналом в десять киловатт. Такая, кажущаяся избыточной, мощность нужна мне была для некоего оборудования, за которым придется съездить отцу. Ближайшее место, где производили нужную мне "вещь" - Красноярск. Можно было, конечно, и с доставкой на место заказать. Но не хотелось оставлять след от места покупки до места эксплуатации. А так - погрузили в машину и все, пишите письма "на деревню дедушке".

Не забыл и про рации. Если верить продавцу, дальность портативной носимой AjetRays - 344V в лесу составляет до трех километров, а на открытой местости - до шести. Небольшой резведгруппе должно хватать с запасом. А также заказанный на свое имя Виктором металлоискатель X-Terra 705, с которым так любят хоть кладоискатели. Внимательно проштудировав несколько их форумов, где люди делятся друг с другом опытом, я выбрал из множества вариантов именно этот. Основным критерием стала возможность поиска золотых "знаков" минимум до 2-3 граммов весом. Все более крупное, как я понял, он вообще находит на раз. А, поскольку металлического техногенного мусора в том времени и месте пока что не предвидится, такое электронное подспорье показалось мне не лишним.

Добрался я до своего нового дома уже в глубокой темноте. Но здесь было все нормально. Даже, можно сказать, царил образцовый армейский порядок. Вера Николаевна и Света уже спали, облюбовав для себя одну из жарко натопленных комнат. Как рассказал Иван, которого, как оказалось, Леша оставил в качестве караульного, этой осенью дом практически не топили, нужно в течение нескольких дней хорошо его просушить. Сам Алексей и Славик тоже только что легли, распределив между собой время дежурства. Армейская закалка дала о себе знать - можно спать, нужно спать. Отец ночевал в городе, все же домик не слишком большой на такую ораву людей. Так что тоже последовал их примеру, умотался все же сильно. Но Ивана предупредил, что подъем в шесть. Пусть передаст по цепочке. На утро я запланировал выезд в Онгудай, и дальше, на разведку дороги к озеру. Вещи должны были быть уже собраны, осталось только с утра проверить все по списку.

На сей раз завтрак получился просто сказочным. Как оказалось, Вера Николаевна еще с вечера напекла блинов, и теперь старательно "скармливала" их нам, обижаясь, стоило кому-то сказать, что уже наелся. В общем, "прием пищи" проходил, как говорится, с домашней обстановке. Шестнадцатилетняя Света уже, по всей видимости, смирилась, со столь неожиданным и кардинальным отрывом от привычного мирка своих подружек и приятелей и теперь старательно строила глазки мне. Вот и сейчас она сидела вместе с нами за столом и пыталась завязать разговор.

- Дядя Олег, а скажите, кем вы работаете? Леша, вон, говорит, что фотографом, но по-моему, это только в фильмах у фотографа бывает свой самолет.

- Стрингером я работаю, Света.

Глядя, как девушка наливается краской, я рассмеялся.

- Стрингер это не от слова "стринги", как вы только что подумали, молодая леди, - народ за столом уже откровенно потешался, - и к женскому нижнему белью эта профессия никакого отношения не имеет. Так называют свободных фотографов, которые работают не в ателье, а на войне. Ведь для того, чтобы правдиво показать людям, что война - это зло, боль и горе - необходимо бывать в самой гуще событий. Там, где стреляют, где идет или совсем недавно шел бой. А то можно не успеть, и потом быстро всю неприглядность заметут под ковер, покажут вам в вечерних новостях приглаженную идиллическую картинку. Благодаря таким вот репортажам на центральных каналах простые люди и поддерживают свои развязывающие войны по всему миру правительства. Им не говорят правды.

- Это, наверное, опасно, - Света уже справилась с собой и теперь смущение стало несколько наигранным.

- Не больше, чем жить в большом городе или слишком много болтать. Например, некоему Сергею о предстоящей поездке в Петрозаводск. Так вас и нашли. Приедь я на несколько часов позже и вас было бы уже не найти. Никому и никогда. Ладно, спасибо за блины, пойду проверю снаряжение, да выдвигаться пора.

Потрясенное молчание за столом сменилось на негромкий гомон разговоров, но Света в них уже не участвовала. Закусив губу, она пулей взлетела на второй этаж и оттуда послышались приглушенные дверями рыдания. Остальные сделали вид, что ничего не произошло. И только по поджатым губам Веры Николаевны и нахмуренному лицу Алексея было видно, что главные "оргвыводы" последуют в узком семейном кругу.

Через полчаса, когда мы уже загрузили все необходимое в "буханку", появился и отец с Ираидой Павловной. По моему плану он должен был отправляться в составе группы разведчиков, а Иван, наоборот, будет дома, на страже. Оставлять без охраны женщин все же пока не хотелось. Мало ли что может случиться. Потому и собрали их вместе под одной крышей. Батя был уже в своем старом охотничьим камуфляже, как и я. А вот на Алексее и Славике пока что топорщилось "новье". Ничего, обносится-оботрется... Через два с половиной часа мы въезжали в Онгудай, а оттуда, уже в сопровождении "Нивы" Егора, через час добрались и до заветной поляны. По словам лесника, он вчера приезжал проверять аппаратуру, все было в порядке. Даже выглядывал на ту сторону. Было тихо.

- Так, мужики. Вот теперь я вам объясню, зачем мы сюда приехали. В общем, все как в фантастическом фильме. Здесь находится портал в иное время и другое место. Я там уже бывал, теперь идете и вы. Мы хотим основать там колонию-поселение, в перспективе, и в итоге уйти туда насовсем, как только здесь мир начнет накрываться ядерным тазиком, а может и раньше. Только представьте себе - мир, в котором никто не будет что-то решать за нас и где всего можно будет добиться самому.

Заметив скептические ухмылки на лицах Алексея и Славика, я постарался придать голосу жесткости.

- Сами понимаете, что болтать об этом - все равно, что мишень на спине нарисовать. Сразу набегут желающие все это прибрать к своим рукам. И лишние свидетели никому не нужны. Только здесь будет уже не фантастика по телевизору, а вполне реальные наши трупы, которые никто и никогда не найдет. Да и с той стороны "проема", как я его называю, тоже до благодати пока далеко. Но этот мир для нас - чистая глина в руках скульптора. Что вылепим сами, в том и будем жить.

- Но пока там дикие африканские джунгли со всеми вытекающими перспективами. Я не зря вас заставлял учить про змей, так что смотрите под ноги и на деревья, под которыми проходите, очень внимательно. Наша задача на этот "выход" - разведка территории до озера, которое находится километрах в двадцати. Нужно найти местность, которую можно расчистить трактором и бензопилами для дороги и базового лагеря на берегу. Чтобы было, где ставить периметр и спускать на воду гидросамолет. Командир группы - полковник Караулов. Я - полупроводник.

Парни заржали, разряжая напряженную обстановку:

- Я в ту сторону ходил уже, но до цели не добрался. Одному трудно все время быть в напряжении. Кроме того, предыдущая вылазка получилась эдаким экспромтом, импровизацией на скорую руку. Я не учел сезон дождей, когда вода прямо тоннами льется с неба, поэтому и тенты для палаток и рюкзаков с собой тащим. Не предусмотрел наличия разных ядовитых ползающих гадов - аптечка с антидотами у меня в клапане рюкзака. И не подумал про дикарей. Теперь есть словарик наиболее распространенных в этой местности языков. В наше время распространенных, а как получится в этом - увидим сами. По возможности обходимся миром, зря не стреляем, местных жителей не пугаем. Не хочется что-то, чтобы каждый раз из "зеленки" стрелы летели отравленные. Все согласны? В общем, смотрим в оба. А теперь приготовились, разбираем "инструмент".

В грузовом отсеке "буханки" лежал, завернутый в брезент, отцовский и мой охотничий арсенал: два "Форта", "Сайга" и старенькая двустволка-вертикалка 12 калибра. Транспортировали мы все это "добро" вполне законно, имея разрешения, так что здесь я был спокоен. А вот когда дело дойдет до автоматов, где бы мы их не достали, придется поберечься. Отложив себе ружье и цилиндрики с боеприпасом, принялся пристраивать патронташ так, чтобы не мешал рюкзаку. Отец, молча слушавший мой рассказ, вооружился привычной ему "Сайгой". Парням остались "Форты", как наиболее походившие на привычные им "Калашниковы". Спустя пять минут вся наша четверка, снаряженная и вооруженная, была готова к выдвижению.

- Егор, включай. Ждем тебя как уговорено, - я подмигнул леснику и, повинуясь кивку отца, шагнул в Африку.

Глава  10

Как оказалось, я зря во время первой своей вылазки принял решение вернуться. Наверное. Меньше чем через два часа ходьбы после последней моей стоянки, где мы с сервалом друг на друга охотились, лес поредел, а затем и вовсе исчез. Нет, деревья здесь все еще росли, но редко, на расстоянии в несколько метров друг от друга и чем дальше, тем их становилось меньше. Так что кое-где д


Источник: http://e-libra.ru/read/372152-zapasnyy-vyhod-oleg-karaulov.html



Горка для хомяка

Горка для хомяка

Горка для хомяка

Горка для хомяка

Горка для хомяка

Горка для хомяка

Горка для хомяка

Похожие статьи: