Президент Федерации гандбола России рассказал, как покорил Южный полюс

Сергей Шишкарёв: «В Антарктиде поразила взаимовыручка пингвинов»

Президент Федерации гандбола России рассказал, как покорил Южный полюс

Перед отъездом нашей сборной на товарищеские матчи с командой Швеции (кстати, они завершились; в одном проиграли – 18:29, в другом сыграли вничью – 29:29) спецкор «МК» побывал на базе в Новогорске. Где разговор с президентом ФГР (Федерации гандбола России) Сергеем Шишкарёвым получил неожиданное развитие. Оказалось – он только вернулся с… Южного полюса. Что ж, дела гандбольные ещё успеем обсудить. Пока же – про Антарктиду.

….Сергей Николаевич показывает фотографии. Прямо с полюса. Пингвины, снега… И – то и дело кашляет. Видно, там заболел. «Да нет, просто не вылечился, – поясняет. – Уже туда больным уезжал».

Но мне больше другое хочется понять: как вообще такие мысли приходят – отправиться в Антарктиду?

— Думал давно уже про это. И про Северный полюс, и про Южный. Есть друзья, которые были уже там. А один даже и на том, и на другом полюсе успел побывать… Манит это, конечно: есть нечто таинственное, мистическое в самих словах, согласитесь.

— Детская мечта сбылась, выходит?

— Да нет, в детстве об этом я даже не думал. Просто часто хочется чего-то экстремального. Не в том смысле, чтобы на водном джете гонять или скоростной режим на дороге нарушать, нет… Я про другой экстрим – с преодолением. Доказать самому себе, что можешь! Реальные очертания поездка в Антарктиду обрела в связи с моим близким знакомством (хотя и случайным) с одним из самых известных путешественников современности и владельцем одной из самых крутых туристических компаний мира Джеффри Кентом.

Года 4 назад он меня звал в путешествие в Палау – это Юго-Восточная Азия. Понырять. Посмотреть редкие экспонаты, связанные со Второй мировой войной. Затопленные корабли, самолёты…

— Это в районе Филиппин?

— Да, Филиппины, Малайзия там ещё недалеко… А у меня не получилась та поездка. Незадолго сломал ногу. И тогда уже прозвучала идея экспедиции на Южный полюс. Джеффри сам планировал в ней участвовать, что и произошло. Надо отдать ему должное. 75 лет человеку – и в какой прекрасной форме! Добраться до полюса – не шутка. Считанное число людей там побывало в качестве путешественников, где-то человек 500 – это за исключением тех, кто постоянно на базах находится! Мы же в течении полутора лет планировали вояж… Выбирали погоду, оптимальное время – чтобы всё совпало.

— То есть – чтобы потеплее было…

— Ну можно и так сказать, ведь сейчас там лето: это же другое полушарие. При этом есть, как и на нашем севере, понятия «полярный день» и «полярная ночь». Мне, впрочем, это немножко уже было знакомо. Я служил на севере – хотя там всё иначе: понимаете же, солдат спит – служба идёт. В итоге на Южном полюсе мы побывали в декабре: светло как – словами не передать! Днём и ночью – видишь Солнце. И при этом без специальных очков даже смотреть на него невозможно.

Но самым светлым будет январь. Когда подтаивают льды, ближе – со стороны Чили – подходят круизные суда…

— А что там больше всего поразило?

— Во-первых, собственное физическое состояние. Дышать оказалось очень тяжело. Мне даже врач, который с нами был, сделал выговор: в самолёте, когда летели туда, был кислородный баллон. А я не стал пользоваться. Нет, не то что не знал о том, что возможна такая проблема, просто не хотел выбиваться из общей массы. Даже уточню: перед сыном, который полетел с нами, мне не хотелось проявлять слабость. Ну и вот… И что ещё поразило – эти просторы ледяные, вот это ощущение бескрайности. Когда ты смотришь – и вокруг белизна такая яркая. И понимаешь, что под тобой-то более 3 километров льда – и только там внизу континент, кусочек суши…

— Сын старший ваш там был, Сергей Николаевич?

— Нет, младший. Николаю – 16, скоро будет 17… Это был бонус за отличную учёбу: Коля – один из лучших учеников школы, при этом спортсмен, крепкий парень, так что он гораздо лучше сейчас был готов к этому испытанию, чем папа. Но, конечно, нельзя сказать, что и для него это была лёгкая прогулка, такого на полюсах не бывает.

— Где жили там?

— Сначала у нас был специальный лагерь, понятно, не на самом Южном полюсе. Называется, кстати, «Which a way» – если перевести с английского, то это «Где же путь?». Там вполне комфортно: такие палатки порядка 6 квадратных метров, две кровати стояло, было отопление от маленького дизеля. Да, если говорить по-армейски, то мы справляли нужду интересно. Было специальное оборудование – и чтобы сходить по-маленькому, и чтобы сходить по большому. Ведь там же высочайшие экологические требования – и нет понятия, как у нас на охоте, допустим, «пойти до ветру». За этим очень строго следят.

А вот на самом полюсе провели одну ночь – и тут уже никаких дизелей, грелись в спальных мешках, благо они были достаточно тёплыми.

— А как питались?

— Неплохо: была и походная кухня, а в одном из тентов – даже походный душ! Другое дело, что опять-таки на сам полюс, куда летали, напомню, на одну ночь, брали только бутерброды, готовить уже было не на чем…

— Для «сугрева» что-то захватили с собой?

— Непосредственно на Южный полюс – нет. Неизвестно, как бы это подействовало.

Ещё запомнилось, как приземлялись. Ведь взлётно-посадочной полосы там нет. Точнее, она такая спонтанная. Ни навигации, ничего… И при взлёте и посадке – очень большой пробег у самолёта, потому что лёд ведь плохо тормозит. При взлёте так немножко не то чтобы жутковато было, но страшновато: кажется, что с этой пробуксовкой никогда не взлетишь.

— На нашей станции побывали?

— Да, на «Новолазаревской». Всем составом – с нами ведь англичане были. Причём один из них, как я понял, совладелец футбольного клуба «Уотфорд» – приглашал на игры.

Причём наши русские учёные приняли во всех смыслах тепло. И намного лучше, чем американцы со станции «Амундсен-Скотт». Те отнеслись к нам, показалось, несколько формально. Что и англичане, между прочим, признали! Нам продемонстрировали, например, постирочную, комнату отдыха, спортивный зал, а самого интересного, какого-нибудь научного объекта не показали. Как будто шпионы какие-то приехали, чтобы жучков понаставить… И всё это – с натянутыми улыбками: ну типа, ребят, давайте уж, посмотрели – пора и честь знать. А наши и рассказали всё, и показали. Там были, кстати, не только учёные, но и просто очень интересные люди, чемпионы мира по альпинизму, которые и на Эверест поднимались, и на другие вершины, например.

Что делают учёные там? Ну в частности – климатические изменения изучают. Между прочим, в Антарктике погода меняется очень быстро. Только что – нет ветра, потом раз – и он налетел, потом раз – и опять ветра нет… Ещё морских львов посмотрели!

— Ну и, разумеется, пингвинов?

— Само собой, а иначе – какая Антарктида? Знаете, как пингвины высиживают потомство? Сначала самка откладывает яйца, но потом гнездо на самом деле сторожит папа, тогда как она занимается охотой! А как они греются? Когда очень холодно – сбиваются тысячами в одну кучу, огромную-огромную, и вот эта стая вся прижимается друг к другу, греет друг дружку… А главное – потом меняются: один в центре согрелся – он постепенно перемещается ближе к краю. И наоборот… Такой уровень солидарности и взаимной поддержки, что можно только позавидовать. А как они за пищей ходят, вернее, ползают – гигантские же расстояния преодолевают, скользя на животе, в поисках рыбы… И потом наедаются так, что по несколько месяцев могут не есть!

Президент Федерации гандбола России рассказал, как покорил Южный полюс

…Что ж, после этого остаётся пожелать Сергею Николаевичу, чтобы наша сборная на гандбольном ЧМ-2019 проявила такой же уровень взаимной поддержки, как пингвины. И тогда всё получится – не сомневаюсь.

Источник: mk.ru

Добавить комментарий

*

4 × 2 =